С первой частью плана Ронко справился без проблем. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, хаят арендовал стандартную комнату на 15-м уровне порта, заказал ужин из ближайшего кафе и принялся изучать схему космической гавани. Вот только схемы расположения серверов на Юпитере кардинально отличались от того, как это было устроено на Земле. Точнее, Ронко с удивлением обнаружил, что планета давно отказалась от использования серверов, считая эти технологии хранения информации устаревшими, и перешла на так называемое хранение ячейками. Технология хаяту была не знакома, и ему пришлось искать того, кто смог бы взломать систему или просто получить нужную информацию.
Жуя безвкусный сэндвич, Ронко пытался понять, где на этой чертовой планете можно найти такого специалиста. В этот момент мысли прорезал задорный женский голос:
Хаят отложил бутерброд в сторону и подбежал к окну. На огромной стене действительно всеми цветами радуги переливалась реклама агентства «Люмьер». Он быстро сфотографировал контакты, пока реклама не исчезла, и улыбнулся. Все складывалось даже лучше, чем он мог себе представить.
Глава 12
Утром я открыла глаза с ощущением, что проспала сигнал будильника и опаздываю на работу. Вскочила с кровати, побежала в сторону ванной и вдруг обнаружила, что ее нет. Остановилась, осмотрелась и вспомнила, что на работу спешить пока не нужно.
За окном медленно появлялось местное солнце. Оно не поднималось из-за горизонта, как привыкли земляне, а пробивалось сквозь плотный слой темноты. Зрелище было невероятным. Мне даже захотелось как-то объяснить это с точки зрения науки, но физику у нас в школе преподавали слабо, поэтому оставалось только хлопать глазами и наслаждаться.
Я стояла возле открытого окна и рассматривала небольшой сад. Зеленая трава, несколько деревьев, каменные дорожки – все выглядело аккуратным, как будто нарисованным, и эта картина заставила меня улыбнуться.
Никуда спешить не нужно было, но и уснуть я уже не смогла, поэтому привела себя в порядок, переоделась, с полчаса походила по комнате и только потом решилась выйти из комнаты. Хозяйничать в чужом доме было неудобно, но и сидеть в спальне тоже было неуютно. Дверь послушно среагировала на команду, и я вышла в коридор.
Сейчас, когда рядом никого не было, я смогла расслабиться и рассмотреть интерьер. Первое, что бросилось в глаза – картины. Больше дюжины пейзажей с изображением одних и тех же качелей висели в гладких синих рамах. Качели были изображены в разное время года, в разную погоду, с разными сюжетами. Сначала на этих качался карапуз-кардалец в синем теплом комбинезоне. Кажется, это была осень, или ранняя весна? Местное солнце светило ярко, но листья на дереве, к которому были привязаны качели, как будто трепал ветер и трава клонилась к земле. На второй картине было уже двое мальчишек постарше. Они валялись на траве, смотрели в небо, кажется, о чем-то разговаривали. На следующем изображении детей было уже трое. Они стояли далеко от качелей – художник нарисовал их фигуры схематично. Но зрителю по настроению и краскам было понятно, что герои были в хорошем настроении, а может, даже счастливы. Сами стены были покрыты светлой краской, матовой на вид и идеально гладкой под пальцами.
Я бы с удовольствием продолжила рассматривать пейзажи – задумка неизвестного художника показать жизнь качелей оказалась такой простой и одновременно гениальной, что я даже словами не смогла бы описать восторг от простой картины. Но тревога внутри погнала меня из коридора, напоминая, что задерживаться здесь не стоит. Почему? Может, потому, что дома я старалась как можно меньше времени проводить там, где можно встретиться с хаятами – коридорах офисов, больницах, центральных кварталах и торговых центрах.
Рассуждать об этом не было никакого желания. Я попыталась отогнать от себя мысли о Земле и спустилась на первый этаж в гостиную, где вчера встретила кардальцев. Экранов уже не было. Зато была деревянная мебель. Сначала я не поверила глазам, а потом поняла, что перила лестницы, за которые я все это время держалась, тоже были деревянными. Не металлическими, не пластиковыми, даже не из биосмолы, а из дерева.
Полы тоже были застелены красивой ровной доской белого цвета. Я всегда считала, что деревянные полы в доме – признак ветхости и непригодности для жилья. Покрытия в хороших квартирах были из бетона или металла для зон, где регулярно происходили землетрясения, но никак не дерево. Правда, ходить по бетону было не так приятно, как по теплым доскам.