– И они… Они знают, что я здесь?
– Нет.
– Но вы знаете, за что меня разыскивают. Значит, они догадаются, – голос девушки дрожал.
Она пыталась взять себя в руки, но получалось плохо. С каждой минутой ее состояние ухудшалось, и Варадар бросил в стакан с водой успокаивающую шипучку – такие давали жертвам нападений или родственникам пострадавших, чтобы погасить первый шок и иметь возможность провести допрос.
– О том, что вы на Кардале, никто не узнает, – заверил Варадар и поставил стакан на стол. – Мой брат – возможно, вы слышали о докторе Райси – работает на Земле. Он сообщил Байрону, куда хаяты отправили запросы, а мы уже переговорили с друзьями на этих планетах.
– Юпитер не даст информацию хаятам о месте вашего пребывания.
Девушку это не успокоило. Варадар сунул ей в руку стакан.
– Пейте, – приказал кардалец. – И вам не стоит беспокоиться о таких мелочах.
– Кража у хаята карается смертной казнью, – хрипло произнесла Мина. – Если меня найдут…
– Вы что-то брали у мастера Юса?
– Нет, – девушка помотала головой и сделала первый глоток из стакана. – Он… Я… Я его видела только один раз. Когда он… Я ничего не брала.
– Значит, доказать кражу они не смогут.
– Им ничего доказывать не нужно.
Побратимы переглянулись.
– Что значит «не нужно доказывать»?
– Преступления, совершенные людьми в отношении хаятов, не расследуются – дела носят исключительно заявительный характер. Считается, что просто так ни один уважающий себя хаят не станет обвинять человека, если тот не виноват.
В комнате на несколько секунд повисло молчание. Варадар, который с юного возраста посвятил себя работе в управлении, даже мысли допустить не мог, что такие нормы хоть где-то во вселенной еще действуют. Майрад был не настолько ошарашен – он чуть больше своего побратима интересовался судебными принципами других планет. Его больше удивила мера наказания за обычную кражу.
– Вам в любом случае не о чем беспокоиться, – Варадар первым нарушил тишину. – Сегодня вы получите полную защиту Кардала.
– Но… Я же теперь официально воровка.
– На Кардале воровство не считается социально опасным преступлением. А учитывая планету, с которой вы прибыли, и некоторые нюансы….
– Какие нюансы?
– Бюрократические, – перебил Варадара Майрад.
– Да, бюрократические. Можно их и так назвать, – Мина кивнула. – Так вот, вам не о чем беспокоиться. Думаю, что Байрон скоро привезет ваши новые документы.
Девушка недоверчиво сощурилась, а у Райси одновременно сжались горло, живот и пах – такой сексуальной землянка показалась ему в этот момент. Подозрительные глаза стали насыщенно-синими, как грозовое небо. Радужка как будто сконцентрировала в себе эмоции, прятавшиеся в этой маленькой женщине. Непослушные волосы делали ее чуть-чуть дикой. Такими Варадар в детстве представлял древних воительниц. О такой паре он мечтал чуть ли не со школы и сейчас с трудом сдерживался, чтобы не дотронуться до девушки.
Из дома Байрон ушел еще до рассвета. Ему нужно было как можно раньше оформить защиту для Мины и их брак. Майрад и Варадар отправили свои заявления на признание брака в виртуальный реестр. А Байрон, так как он не был кардальцем, должен был лично подтвердить согласие принять Мину в семью. Заодно он планировал на месте оформить защиту для землянки и новый коммуникатор.
Первая часть плана прошла без задержек: Байрон подписал нужные формы, получил поздравительный пакет и заказал новый гаджет для Мины. А вот дальше день пошел не по плану. Когда он забирал готовый браслет, пришло сообщение от менеджера рыбной фермы – в одном из блоков возникли проблемы, которые не могли решить без личного присутствия Байрона. Атави сквозь зубы выругался, отправил голосовое сообщение Майраду – попросил, чтобы Мину пока не оставляли без присмотра – и полетел на объект. Он надеялся к обеду вернуться домой и почти молился, чтобы за это время ничего плохого не произошло.
Рыбные фермы находились в двух часах полета от города. В комплексах, раскинувшихся на много километров, были сконструированы каналы, имитирующие экосистему крупных рек Кардала. В искусственных водоемах рыба выводилась в условиях, максимально приближенных к естественной среде обитания. Чтобы этого достичь, в каналы были запущены рыбы-спутники и высажены речные растения. Все эти заморочки с добавлением правильного маркетинга увеличили прибыль ферм в несколько раз и избавили Атави от нападок экологов. Он мог бы гордиться еще одним удачным проектом в копилке достижений, если бы не одно «но» – Байрон ненавидел рыбу и все, что с ней связано. Владельцем ферм бизнесмен стал случайно – они достались ему за долги. Избавиться от активов, которыми погасили кредит, закон запрещал. Все, что оставалось бизнесмену – выжать из чужого дела что возможно и заставить того самого должника, слившего ему неликвидный проект, кусать локти.