– Я скажу, что думаю, хотя почти все это очевидно и не новость для тебя. Я считаю, что ее убили русские. Верхушка в России непроницаема, однако последнее время они осмелели, делают выверенные шаги. Очень важные шаги, как открытые, так и тайные. Подозреваю, что Татьяна была к этому причастна. У нее в России много контактов. Всякий раз, когда правительство резко меняет курс, некоторые люди остаются не у дел. Выпадают на обочину, что их пугает и бесит. Выпавшие из обоймы, возможно, подумали, что Татьяна – часть процесса перемен и даже направляет его, а потому, убив ее, процесс можно развернуть вспять или, на худой конец, предъявить за него счет.
– Месть?
– Да, но не только. Еще и попытка отменить перемены, подать сигал работавшим с Татьяной – в этом смысле.
– Ясно. В таком случае круг подозреваемых не так велик?
– Несколько тысяч.
– Не людей – групп, я имела в виду.
– Несколько десятков. Россия долгое время оставалась клептократией. Типы, разбогатевшие на развале Советского Союза со своими детками, всегда считали, что весь мир у их ног. А теперь все кругом трещит и усложняется – как везде.
– Даже на самом верху?
– Тем более наверху. Идет борьба за будущую национальную идею России.
– Это никогда не прекратится, – вздохнула Мэри.
– Что верно, то верно.
Она немного подумала.
– Слушай, не буду я прятаться. Не хочу, чтобы думали, будто меня можно запугать.
– Опасность еще не миновала.
– Ты тоже прячешься?
– Да. Я весь отдел перевел в надежное место.
– Но если все дело в русских, как ты утверждаешь, то им нет смысла гоняться за нами?
– Может быть.
– Я хочу встретить их лицом к лицу. Не только русских – всех. Кстати, ежегодная конференция сторон будет в этом году проходить в Цюрихе. Шестое подведение итогов – все соберутся. Мы можем этим воспользоваться, устроить большой сбор в память о Татьяне. Всех созовем, всех наших. Представим на суд публики отчет о достигнутом. Нужен боевой клич. Надо показать, где мы сейчас, как далеко продвинулись и как намерены доводить работу до конца.
– Большой риск.
– Риск всегда большой! Поэтому лучше все сделать совершенно открыто и масштабно. Хватит прятаться от этих уродов!
– Пожалуй.
– Ты прекрасно знаешь, что я права. В противном случае мы лишь будем потакать террористам. Уступим – пойдут новые атаки. Они будут происходить в любом случае. Даже если выявить и уничтожить убийц Татьяны, их место займут новые. Но всех нас не перебьешь.
– Хорошо.
– Что?
– Я сказал: хорошо. Ты начальник, тебе решать. Конференция намечена через три месяца. Мы разошлем приглашения и подготовимся, службы безопасности Швейцарии с нами в одной команде. После смерти Татьяны они переполошились, не исключено, что перекроют всю страну.
– Ага. Армию привлекут, я даже не сомневаюсь. В данном случае чем больше, тем лучше. Весь мир будет наблюдать.
– Ладно.
– Кстати, спусти уже свой спецотдел на этих подонков!
– Уже спустил. Найдем – уничтожим.
– Хорошо. Надеюсь, вы их разыщете.
Мэри позволила телохранителям отвезти себя на новую потайную квартиру, неподалеку от оперного театра. Министр не выходила из дома несколько недель, связываясь с сотрудниками и всеми остальными по телефону и с экрана компьютера. Конференция была задумана как всеобщая периодическая ревизия, отчет о ходе работ должны были представить каждая страна, континент, отрасль, водораздел. Сводки об успехах было намечено дополнять справками о насущных проблемах и препятствиях, мешающим движению к цели. Глобальное положение оценивалось для каждого актора в отдельности – с рейтингами, очками, выводами. Симулянтов ожидало наказание. Время уходит, терпение не резиновое. Роль шерифа играл набор всевозможных санкций и штрафов. Коллективный разум. Мир новой эпохи. Невзирая на радостные реляции и шум, требовалось подвести итоги, уяснить положение и перейти в наступление. Тайному отделу Бадима тоже найдется работа. Мэри созрела для того, чтобы принять идею тайного шерифа и тайных тюрем. Другими словами – гильотины. Выстрел в ночи, атака дрона-невидимки. Чего бы это ни стоило. Поражение, поражение, опять поражение… а вот хер вам, теперь пойдут победы.
