Правительство вопреки мнению МВФ и прежней практике приступило к взаиморасчетам между бюджетом и предприятиями, что уже на первых порах высвободило 50 миллиардов рублей. То, что взаиморасчеты проводились по каналам казначейства, а не коммерческих банков, позволяло избежать утечки финансовых ресурсов. Операции проводились на клиринговой основе. Характерно, что руководитель РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс, который во время своей работы в органах государственного управления был одним из главных противников расчетов не в прямой денежной форме, на этот раз развернулся на 180 градусов. Во время обсуждения вопроса о результатах взаиморасчетов на заседании правительства он выступил с настоятельной просьбой не ограничиваться единичным осуществлением этой акции, а превратить ее в практику, пока не накопится достаточно денежных средств и у государства, и у предприятий.
А теперь о налоговой реформе. Убеждать друг друга в правительстве в ее необходимости не пришлось. Тем более что наши предшественники далеко не преуспели, сделав упор на одну сторону — пусть немаловажную, но все-таки одну — на повышение собираемости налогов. Отвечавший тогда за эту сферу деятельности заместитель премьера Борис Федоров часто мелькал на экранах телевизоров в камуфляжной форме вместе с налоговыми полицейскими, но сбор налогов в бюджет практически не возрастал.
Между тем не всегда курс на «выбивание налогов» может пополнить бюджет. Когда я пришел в правительство, столкнулся с парадоксальным явлением. Оказывается, в течение месяцев, а в ряде случаев и лет, на складах, под замком таможни находилось закупленное за рубежом и уже оплаченное предприятиями, доставленное на место, но с запретом на монтаж, современнейшее оборудование общей стоимостью около 2 миллиардов долларов. Причиной таможенного ареста была неспособность этих предприятий выплатить налоги на добавленную стоимость (НДС), а в ряде случаев и таможенную пошлину. Нет вопроса — все налоги и пошлины должны быть уплачены. Но ждать, пока подчас «лежащие» из-за отсутствия закупленного оборудования предприятия найдут средства для их уплаты? Я дал указание таможенному комитету снять арест с такого оборудования, заключив с каждым из его владельцев соглашение, по которому под залог этого оборудования или гарантии банка будут в обозначенный срок выплачены долги. Многие заводы вздохнули с облегчением. Практика показала, что решение было абсолютно верным. Возвращение долгов вскоре началось.
Административные меры, не подкрепленные экономическими, конечно, не в состоянии изменить обстановку. Мы взяли курс на уменьшение числа налогов и их снижение. При этом тяжесть обложения переносилась с производства на потребление. Правительством было подготовлено девятнадцать законов по налогам, из которых шесть принято в нашу бытность[27].
Наряду с этим началась серьезная борьба с махинациями, которые проделывались для того, чтобы не платить налоги или не платить их в полном объеме. Министр по налогам и сборам Г. В. Боос, например, обратил мое внимание на то, что в массовом порядке использовались схемы с применением «страхования предпринимательских рисков», чтобы лишь имитировать покупки товаров и их движение. Не вкладывая ни рубля, предприятия получали так называемые возмещения из федерального бюджета за якобы затраченные денежные средства.
Таким путем осуществлялась масштабная афера с песком. АвтоВАЗ и другие предприятия якобы закупали песок, а на самом деле выяснилось, что он не только не переправлялся с места на место (для этого понадобилось бы 20 тысяч составов, что на много месяцев обеспечило бы работой весь грузовой железнодорожный транспорт), но и вообще не разрабатывался в карьерах. Вопрос был поставлен остро. АвтоВАЗу предложили осуществить эмиссию акций с целью передачи государству за невыплаченные налоги 50 процентов уставного капитала. Одновременно правительство начало переговоры с иностранными компаниями о перепродаже им этого пакета при условии обязательного крупного инвестирования в производство.
Договор АвтоВАЗа с налоговым органом был оформлен, но после нашего ухода не реализован.
Несмотря на явный недостаток времени, новая практика, гораздо более жесткая, чем прежде, дала свои результаты. Кое-кто говорил, что увеличение собранных налогов произошло за счет инфляции. Инфляционный эффект, конечно, имел место. Однако значительное увеличение собираемых налогов наблюдалось не только в абсолютном выражении, но и по их доле в валовом внутреннем продукте (ВВП). Этот рост уже не имел никакого отношения к инфляционному всплеску, который, кстати, пошел на убыль.
