Остановлюсь подробнее на событиях, связанных с двумя наиболее крупными нефтяными компаниями, в которых государство владело контрольным пакетом акций, — это «Славнефть» и «Роснефть». Компании были доведены до тяжелейшего финансового состояния. Мы приняли решение срочно заменить руководство, а не распродавать их, что лишило бы государство собственности, а следовательно, и позиций в такой важнейшей для России отрасли, как нефтедобывающая. Поиски соответствующих кандидатов на руководящие должности были нелегкими. Мы «продирались» через лоббирование, стремление протолкнуть своих людей. Следы вели к олигархическим группам, пытавшимся не только отхватить новый лакомый кусок, но и, сговорившись между собой, монополизировать отрасль. Иными словами, через своих представителей кое-кто хотел провести скрытую приватизацию. На том этапе не вышло.
Президентом «Славнефти» стал В. М. Дума. Он пришел в компанию, когда она находилась на грани банкротства. Задержки по зарплате достигали семи месяцев, недоимка перед федеральным бюджетом составляла около 500 миллионов рублей, а долги зарубежным кредиторам приближались к 200 миллионам долларов. Вскоре «Славнефть» рассчиталась по всем истекшим кредитам западных банков, полностью с бюджетом и погасила долги по зарплате. Прибыль компании по итогам шести месяцев 1999 года выросла по сравнению с тем же периодом 1998 года в четыре раза.
С. M. Богданчиков возглавил компанию «Роснефть» осенью 1998 года, когда над ней нависла угроза банкротства. Мне буквально проталкивали кандидатуры других руководителей. Я попросил дать мне список из десяти фамилий и выбрал из них Богданчикова, которого до этого не знал лично, но был осведомлен о его хорошей работе на Сахалине. Этот выбор себя полностью оправдал. Богданчиков поставил деятельность компании под жесткий контроль. «Роснефть» реструктурировала свои обязательства перед кредиторами и погасила их. За первую половину 1999 года ее прибыль выросла в 17 раз по сравнению с тем же периодом 1998 года.
Правительство взяло курс на создание одной мощной государственной нефтяной компании — не путем национализации, а через объединение «Славнефти», «Роснефти», нескольких других нефтяных компаний, в которых государство владело контрольным пакетом акций. По моему заданию был подготовлен соответствующий проект постановления правительства. Речь шла о создании сначала государственного холдинга, а затем объединении всех компаний в одно целое. Тогда в руках у государства была бы вторая по масштабам добычи нефти (после «ЛУКОЙЛа») компания, и если учесть, что в государственных руках была еще и «труба» — «Транснефть», через которую осуществляется весь нефтяной экспорт страны, то совершенно ясно, кто обладал бы реальными рычагами воздействия на обстановку. При сохранении частного предпринимательства наличие таких государственных рычагов — я в этом уверен — дало бы нам возможность не только более последовательно и в интересах всего общества регулировать экспортные пошлины, которые мы успели ввести, но и в определенных пределах влиять на внутренние цены на бензин, горюче-смазочные материалы, препятствовать их спекулятивному взлету.
Против идеи создания мощной государственной нефтяной компании выступили олигархи. Конечно, не в открытую, но с использованием всех своих лоббистских возможностей. Я думаю, что попытка ее создания тоже была одной из причин того, что нас отправили в отставку. В этом убеждают и последовавшие за отставкой события. Проект создания такой компании был похоронен. Начался передел собственности и в этой области.
Есть основания считать, что позитивная динамика вела к устойчивому промышленному росту. Многим было выгодно преподносить это исключительно как следствие девальвации рубля, которая действительно подтолкнула к росту продукции экспортных отраслей промышленности. Сказалась и необходимость импортозамещения в условиях сокращения ввоза готовой продукции, последовавшей за кризисом августа 1998 года. Но решающими для подъема экономики оказались меры, которые мы предприняли с целью активного использования благоприятной конъюнктуры. Кстати, проведенный анализ показал, что результатом импортозамещения стала примерно одна четверть от общего прироста производства.
Несостоятельны также попытки представить улучшение положения, происшедшее за восемь месяцев нахождения правительства у власти, как результат главным образом роста мировых цен на нефть. Стабилизация и поворот к лучшему произошли до роста цен на нефть, начавшегося лишь в марте 1999 года и принесшего свои основные плоды уже после нашей отставки.
Позитивная динамика в экономике способствовала тому, что на 1999 год был предложен и принят Госдумой жесткий, но реальный бюджет. Он был выполнен полностью. Это, пожалуй, случилось впервые за 1990-е годы. Впервые доходы бюджета превысили расходы. Впервые с целью погасить накопленные нашими предшественниками задолженности был установлен первичный профицит, который достиг 2 процентов.
