Выступил новый министр внутренних дел А. С. Куликов, который в виде одного из вариантов предложил закрепиться на берегу Терека и вернуть Ставропольскому краю два района, переданные Чечне при советской власти.
Но это были лишь импульсы к глубокому и детальному рассмотрению сложившегося положения и определению последующих действий с нашей стороны.
К моменту формирования под моим председательством правительства в России терроризм захлестнул Чечню. После зверского убийства в начале октября 1998 года четырех представителей английской фирмы — трех англичан и новозеландца — избранный президентом Чечни Масхадов почувствовал себя особенно ущемленным, так как Лондон был единственной западной столицей, где его официально приняли за несколько месяцев до этого. Он объявил, что приказал начать поиски четырех похищенных, а после того, как нашли четыре отрубленные головы, поиски их убийц.
С этого момента усиливаются противоречия в стане чеченских полевых командиров. Масхадов потребовал в течение семи дней распустить все не подчиняющиеся «главному штабу» вооруженные формирования, немедленно ликвидировать базы Басаева, Хаттаба и Исрапилова в Серженюрте, Ведено и Урус-Мартане.
Однако, несмотря на истечение сроков ультиматумов, выдвигаемых Масхадовым, широкомасштабные операции не начинались. В это время до нас было доведено предложение Масхадова провести встречу со мной. Ельцин дал добро. Консультировался с Александром Дзасоховым — президентом Республики Северная Осетия — Алания и Русланом Аушевым — президентом Ингушетии. Решили провести встречу во Владикавказе, куда прибыли Масхадов и Аушев.
Встреча проходила 29 октября — это был день рождения одновременно и Руслана Аушева, и мой. Принимал нас всех старинный мой друг Дзасохов. Это создало хороший фон для переговоров. Но разговаривал я с Масхадовым один на один.
Для себя почерпнул из этого разговора следующее:
1. Масхадова и Басаева разделяли на тот момент не только борьба за лидерство в Чечне, но и «стратегические интересы». На прямо поставленный мною вопрос Масхадов ответил: «Я считаю, что независимая Чечня должна существовать в нынешних границах, а Басаев думает по-другому. Он хочет чеченский эксперимент перенести на соседние территории, в первую очередь на Дагестан, и добиваться выхода к двум морям — Каспийскому и Черному».
2. С противниками Масхадова тесно контактируют определенные силы в России, а именно, по его словам, Б. Березовский, который «поддерживает их материально, в частности, платя за освобождение заложников, а также предоставил им радиоаппаратуру. Основным партнером Березовского является М. Удугов» (министр иностранных дел Чечни. —
Мы договорились (со мной были министр внутренних дел С. В. Степашин и министр по делам национальностей Р. Г. Абдулатипов) о сотрудничестве правоохранительных органов в борьбе с похищениями людей и преступностью, о восстановлении ряда предприятий Чечни, о выплате Центром компенсации гражданам, подвергшимся депортации в 1994 году и проживающим на территории Чечни, о переводе пенсий чеченским пенсионерам из Федерального пенсионного фонда.
Главным итогом встречи было обещание Масхадова в течение месяца «начать открытую борьбу и покончить с террористами».
Возвратившись в Грозный, Масхадов не смог или не захотел действовать против набиравших силу «независимых» от его режима полевых командиров. Если в первые дни после встречи во Владикавказе давал понять, что готов что-то делать, например, 30 октября без разъяснений снял с поста министра иностранных дел М. Удугова, то в дальнейшем решительность Масхадова стала таять на глазах. Это развязывало руки экстремистским элементам, нацелившимся на экспорт «чеченского опыта» в Дагестан и осуществление крупных террористических актов в России. Даже если Масхадов не встал на путь поддержки этих действий, он не мог не знать о них и не предпринял решительных шагов для их предотвращения. Навряд ли он предполагал, каких масштабов достигнет российская реакция. Москва при поддержке практически всего российского общественного мнения ввела войска на территорию Чечни. Началась антитеррористическая операция, которая по сути переросла в войну против чеченских террористов и сепаратистов. Целью операции была ликвидация потенциала террористов и — скрывать тут, как мне кажется, нечего — возвращение Чечни в лоно Российского государства, срыв более широких планов отторжения от России Северного Кавказа, территориальной дезинтеграции страны.
