23 марта утром самолет, взлетевший с правительственного аэродрома Внуково-2, взял курс на США с промежуточной посадкой в Шенноне. Со мной летели губернаторы Э. Э. Россель, К. А. Титов, В. А. Яковлев, несколько министров, В. В. Геращенко, видные бизнесмены В. Ю. Алекперов, Р. И. Вяхирев, М. Б. Ходорковский, помощники и другие. Работа над документами, проектами моих выступлений продолжалась и в воздухе.
После промежуточной посадки самолета в Шенноне мне доложили, что позвонил наш посол в Вашингтоне Ю. В. Ушаков и, сославшись на свой только что состоявшийся разговор с С. Тэлботтом, передал: «Соединенные Штаты будут применять военную силу против Югославии».
Я тут же попросил соединить меня по телефону с А. Гором. Разговор состоялся в 15 часов по московскому времени. Гор подтвердил, что «вероятность удара постоянно нарастает, так как переговоры Холбрука в Белграде ни к чему не ведут».
— А когда в США будет точно известно о результатах переговоров с Холбруком? — спросил я.
— В ближайшие часы, — ответил Гор.
— С учетом того значения, которое имеют для нас отношения с США, я принимаю решение вылететь в Вашингтон. Но если во время моего полета все-таки будет принято решение об ударе по Югославии, прошу немедленно предупредить меня об этом. В таком случае я не приземлюсь в США.
— Мы проинформируем немедленно о результатах переговоров Холбрука — останется он в Белграде или нет, — сказал Гор.
— В данном случае меня интересует не передвижение Холбрука, а решение США об ударе. Именно об этом прошу мне незамедлительно сообщить.
— Хорошо. В любом случае, — сказал Гор, — я хочу подтвердить, что мы не заинтересованы в ухудшении отношений между США и Россией.
— Мы тоже не заинтересованы в этом, — подчеркнул я. — Но нам придется публично объяснять, почему председатель правительства, совершавший визит в США, не приземлился там, а полетел обратно. Буду признателен за звонок на борт моего самолета.
— Благодарю за этот разговор. Надеюсь, что в Шенноне ты успел выпить ирландское виски, — попробовал пошутить Гор.
— Ирландскому виски я предпочитаю русскую водку, — ответил я.
Раздалась команда: «По коням!» Самолет взлетел и взял курс на Вашингтон. На душе у всех было неспокойно — ждали звонка от Гора. Разговор состоялся в 21.00 по московскому времени.
Мы упорно работали над тем, чтобы подготовить твой нынешний визит. Мы, разумеется, будем рады тебя приветствовать, если ты решишь прилететь. Но если ты примешь решение отложить свой визит, то предлагаю отметить в сообщении для прессы следующие моменты: американо-российские отношения имеют самое важное значение; визит откладывается, но не отменяется, то есть мы как можно скорее назначим новые сроки его проведения, выразим сожаление относительно того, что мирное решение по Косову пока не найдено.
Если эти положения для тебя приемлемы, то конкретный текст мы могли бы согласовать с вашим посольством в Вашингтоне. Когда ты предлагаешь такое сообщение сделать? Где ты предполагаешь приземлиться — в Гандере или на территории США?
Поскольку ты прямо говоришь мне, что удары по Югославии неминуемы, я, разумеется, прилететь в Вашингтон не могу. Придется нам переговорить позже. Убежден, что еще не все политические средства достижения урегулирования исчерпаны. Надеюсь, что вы еще раз взвесите все последствия своих предполагаемых действий.
Сожалею, что своими действиями вы ставите под удар все, что наработано и в отношениях между Россией и НАТО. Достичь этого было очень нелегко. Под удар ставится и ратификация Договора СНВ-2. Надеюсь, что, решаясь на этот шаг, вы хотя бы просчитываете ситуацию на два-три хода вперед.
