После этого разговора я пригласил к себе всю команду, летевшую со мной в самолете, — губернаторов, министров, помощников, бизнесменов, — и спросил их, одобряют ли они в создавшихся условиях мое решение развернуться над Атлантикой и лететь домой. Все без исключения высказались «за». Вызвал командира корабля и предложил ему менять курс. До Москвы не хватило бы горючего, поэтому запланировали посадку в Шенноне. Самолет развернулся.
Попросил соединить меня по телефону с Ельциным. Рассказал ему обо всем. Президент отреагировал односложно: «Принятое решение одобряю». Получив мой утвердительный ответ на вопрос, хватит ли топлива для самолета на обратный путь, добавил: «До встречи».
По возвращении в Москву сразу встретился с Ельциным. Он согласился со мной, что, очевидно, следует вылететь в Белград с несколькими «силовиками», чтобы попытаться склонить Милошевича к более конструктивному подходу к переговорам на заседании контактной группы в Париже.
Я позвонил по телефону Милошевичу и сказал об идее визита в Белград при понимании того, что он согласится выступить после нашей встречи с заявлением о готовности подписать политическое соглашение в Рамбуйе.
— Это серьезно затруднило бы реализацию антиюгославских планов, — подчеркнул я. — Должен знать ваше мнение заранее, поскольку если такая поездка закончится безрезультатно, то это будет иметь серьезные негативные последствия. Натовцы заявили бы тогда: «Вот видите, и у русских ничего не получилось. Политические средства исчерпаны».
— Я вам очень благодарен за предложение о помощи, за поддержку, — ответил Милошевич. — Но вчера состоялось заседание парламента Сербии, который отверг соглашение.
В таких условиях и при таком настроении Милошевича предпринимать поездку было нецелесообразно.
В ночь на 25 марта Югославия подверглась бомбардировкам и ракетному обстрелу НАТО.
25-го утром я связался по телефону с премьер-министром Великобритании Э. Блэром, который сказал, что у НАТО, дескать, не было другого выхода после провала переговоров с Милошевичем.
— В этом я с вами расхожусь, — ответил я. — Но считаю, что даже сегодня еще не поздно исправить сделанную ошибку. Под ударами натовской авиации не удастся заставить Милошевича сесть за стол переговоров. Это нереальная задача. Надо найти выход из ситуации. При эскалации конфликта решение косовской проблемы затруднится.
По содержанию разговора и по тону чувствовалось, что Блэр тоже проявляет заинтересованность найти выход из создавшегося положения. Он сказал:
— Надеюсь, что мы сможем сформулировать какую-то инициативу в ближайшие дни. Не могли бы вы выйти на Милошевича и оказать на него давление?
— Если вы прямо сейчас прекратите налеты на Югославию, то можно было бы созвать контактную группу и обсудить, что делать дальше. Если вы будете затягивать решение о прекращении ударов, то перейти к поиску совместной развязки будет все сложнее и сложнее.
— Нам сложно остановить военную акцию в отсутствие каких-либо шагов со стороны Милошевича, — ответил премьер-министр Великобритании.
В создавшихся условиях ключевой проблемой оставалось прекращение бомбардировок. Я был рад звонку по телефону президента Ширака вечером 27 марта, который сказал, что за час до этого «долго обсуждал ситуацию в Косове, в частности продолжение ударов по Югославии, с президентом Клинтоном».
— Думаю, — сказал Ж. Ширак, — что сегодня есть только одно решение, и оно должно исходить из Москвы. Американцы будут продолжать удары, оправдывая их бойней в Косове. Если мы хотим изменить положение, нужен хотя бы небольшой жест со стороны Милошевича. В противном случае, учитывая позицию американцев, удары прекращены не будут. Только Россия может повлиять на Милошевича, с тем чтобы он сделал какой-то шаг, изменив, таким образом, ситуацию. Может быть, стоит вам лично съездить в Белград, чтобы добиться чего-нибудь от Милошевича?
На мой вопрос, чего я мог бы добиться от него и будет ли таким «небольшим сигналом» согласие Милошевича на созыв контактной группы, Ширак ответил утвердительно.
Незамедлительно доложил Ельцину о телефонном звонке президента Франции. Договорились, что вылечу в Белград 30 марта и в поездке меня будут сопровождать министр иностранных дел Иванов, министр обороны Сергеев, директор Службы внешней разведки Трубников и начальник Главного разведывательного управления Генштаба Корабельников. По завершении переговоров с югославским руководством предполагался полет в Бонн для встречи с председателем Европейского союза Шрёдером.
