2. Имеются большие подводные камни в научно-техническом обмене России с Западом. Управление военных программ Министерства энергетики США в сентябре 1993 года, например, подготовило доклад, в котором говорилось, что через канал научно-технического сотрудничества с Россией, созданный «для стабилизации российской науки», будет осуществлен поиск уникальных технологий для передачи их в американскую промышленность и национальным лабораториям. Одновременно наблюдалось стремление США и некоторых партнеров из других стран исключить доступ российских специалистов к «своим» передовым технологиям.
Однако, несмотря на возрастающее значение научно-технической разведки, приоритетной для СВР оставалась политическая разведка — получение информации о намерениях других государств, особенно в отношении России. Российское руководство, например, вполне обоснованно интересовалось, действуют ли зарубежные круги и кто конкретно в направлении дезинтеграции России. Правильный ответ на этот вопрос был чрезвычайно важен. СВР после тщательной проработки этой проблемы сообщила, что на время доклада не обладает данными об именно такой направленности государственной политики США и других ведущих западных стран. Слишком опасным считается подводить к черте, переход за которую может привести к непредсказуемым последствиям, тем более в стране, напичканной ядерными боеголовками. Но в целом СВР не отрицала существования внешней угрозы территориальной целостности России. Эта угроза (в максимально возможной степени приводились конкретные данные) исходит главным образом из тех зарубежных кругов, политических организаций националистического или религиозно-экстремистского толка, которые непосредственно поддерживают сепаратистские настроения и движения в России.
Что касается положения в СНГ, то в этом случае мы на основе добытых материалов и их анализа пришли к однозначному выводу: руководители ряда западных стран действуют с целью не допустить участия России в стабилизации обстановки в бывших республиках СССР, сорвать развитие тенденций на их сближение с Российской Федерацией. В то время мы обладали достоверными сведениями о том, что спецслужбы США начали укреплять свои позиции, в частности, создавая резидентуры в целом ряде стран СНГ. Основной задачей этих резидентур являлась работа по России. Был зафиксирован целый ряд случаев вывода на связь агентуры из России в страны СНГ, а также в государства Балтии.
Получение подобной информации было, с нашей точки зрения, нормальной разведдеятельностью по «мировым стандартам». Ведь никто в Соединенных Штатах не был, например, шокирован, когда там объявили 23 августа 1998 года, что президента Б. Клинтона информировало ЦРУ на основе полученных сведений и анализа о грядущей замене правительства в России и даже о том, что на пост председателя правительства после С. Кириенко будет выдвинут В. Черномырдин.
Смещение акцентов в задачах разведки требовало усиления аналитической направленности в работе СВР. Это сказалось и на качестве материалов, докладываемых руководству государства.
Акцент на аналитическую сторону деятельности разведки отразился и на ее структуре. Наряду с существовавшими еще в ПГУ аналитическими подразделениями было создано новое управление, работе которого придавался особый смысл. Оно занималось обострившейся проблемой распространения ядерного оружия, других видов оружия массового уничтожения и средств их доставки.
Управление развернуло работу, направленную на оперативное получение данных, способных обозначить объективную картину в области распространения ядерного оружия. На основе собственной информации, сопоставления ее с открытыми публикациями, анализа экспертов были выработаны критерии, по которым определялось, каков потенциал создания ядерного оружия у государств, не входящих в «ядерную пятерку».
В это время мы решили периодически публиковать и открытые доклады СВР, с тем чтобы знакомить не только руководство, но и широкую общественность — и российскую, и зарубежную — с выводами аналитиков разведки по самым животрепещущим проблемам. И не случайно, что из такого рода докладов два, в том числе первый, были посвящены угрозе распространения ядерного оружия.
В докладе СВР, опубликованном в 1992 году, говорилось о том, что уже существуют три «неофициальных ядерных государства» — Израиль, Индия и Пакистан. Потенциальные ядерные государства были обозначены как «пороговые» и «предпороговые». В докладе содержалась методика такой группировки, показатели, позволяющие относить те или иные государства к этим трем группам. Нам сообщили о недовольстве индийского руководства тем, что мы на основе имеющихся данных включили эту страну в группу «неофициальных ядерных государств». Ничего не поделаешь, СВР не исходила из двойных стандартов.
В приложении ко второму открытому докладу, опубликованному в начале 1995 года, давался список «пороговых» и «предпороговых» государств.
