– В целом, водяницы могут быть опасны, их сила не меньше русалочьей, – напомнил священник. – Но эта твоя, если нападать сразу не стала, то и вряд ли уже начнет. Если хочешь, можешь привести ее ко мне. Возможно, она просто ищет покоя.
– Я… попробую.
Рада не знала, что еще тут можно сделать. Обижать безвредную водяницу не хотелось, но и позволять ей бродить по Минску было нельзя. А если она попадет под влияние той самой темной энергии? И людям навредит, и собственную душу все-таки замарает!
Нужно было хотя бы поговорить с ней, а не сложилось. Когда Рада покинула церковь, водяницы, конечно же, уже нигде не было. Значит, все-таки сообразила, что к чему…
На этом в истории не только можно, но и нужно было ставить точку. Водяница отвязалась – вот и отлично! Если она не безумна, сама покинет Минск и вернется к той речке, которая ее породила.
Рада старалась сосредоточиться на этом, снова и снова повторяла себе, что она поступила правильно. Однако ощущения, что все правильно, не было. В памяти то и дело всплывали глаза Насти – одновременно грустные и доверчивые. И тот момент в тоннеле метро… Настя ведь искренне предложила бросить ее, когда стало опасно. Наверно, потому что ее все бросали. Если так, то ей действительно хотелось найти кого-то, кому она не безразлична…
Да, никто ни с кем дружить не обязан. Но поступать по-человечески все-таки нужно. Промаявшись той ночью почти без сна, Рада пришла к выводу, что как минимум объяснение она Насте задолжала. Нельзя расставаться вот так – на обмане!
Знать бы еще, как объясниться. Они с Настей ни о чем не договаривались, и вряд ли водяница обзавелась мобильным телефоном. Раде только и оставалось, что отправиться на место, где они встречались раньше. Как ни странно, этого оказалось достаточно. А может, и не странно? Может, Насте тоже хотелось поговорить?
Она сидела на одной из деревянных лавок, выставленных на берегу Свислочи. Забралась с ногами, сжалась, обхватив руками колени. На дорожке стояли кроссовки, которые она все-таки сняла. Рядом на лавке валялась та самая сумка. Настя наблюдала, как гоняют друг друга с громким кряканьем не поделившие что-то утки. На Раду она не посмотрела, хотя наверняка заметила.
Рада опустилась на ту же скамейку, но на самый край, подальше от водяницы. Погода портилась: небо, еще утром ясное, застелили серебристо-серые облака, подул прохладный ветер. Рада застегнула куртку. Настю холод не беспокоил даже в тонкой майке.
– Уходи, – буркнула водяница. – Видеть тебя не хочу!
Но она не напала и никак не проявила свою силу. Рада тяжело вздохнула и положила на лавку, поближе к Насте, букетик полевых цветов, который купила у старушки возле метро.
– Вот. Это тебе.
– Чего? – удивилась Настя. – Зачем это? Ты же от меня убежать хотела, зачем подарки даришь?
– Я была не права, когда решила от тебя убежать. Я просто испугалась. Прости.
– Меня испугалась? Почему?
Наверно, нужно было солгать ей. Придумать что-нибудь про вынужденную задержку, про то, что она хотела позвонить, да только номера не знала… Рада могла бы – и не стала. Не только потому, что нечисть хорошо чувствует ложь. Просто, если она хотела подружиться с водяницей, по-настоящему подружиться, с вранья лучше не начинать.
– Я решила, что ты русалка и хочешь меня убить. Но и ты хороша – человеком притворилась! Я подумала, что это ловушка.
Настя, явно возмущенная тем, что ее приняли за русалку, сразу сникла. Она ведь и правда обманула Раду! Один-один. Но с этим нужно было заканчивать.
– Но теперь я знаю, кто ты такая, и не боюсь, – продолжила толмач.
Настя напряглась так, будто ожидала удара, прижалась лбом к собственным коленям. На Раду она больше не смотрела, только прошептала:
– Ты… знаешь?
– Ну да. Ты водяница. Поэтому я и принесла тебе цветы: я знаю, что водяницы выбираются из реки по ночам и плетут венки. Мне жаль, что я сначала все перепутала, но то, что ты водяница, меня как раз нисколько не пугает. Если тебе нужен друг, я готова.
Настя резко подняла на нее голову, и от удивления глаза девочки казались совсем огромными, как два бездонных омута. А в следующую секунду водяница сделала то, чего Рада ну никак не ожидала: подалась к толмачу, обняла крепко-крепко и расплакалась.
С неба сорвались первые капли мелкого дождя, который не обещал ни один прогноз. Все-таки способности водяниц ничем не отличались от способностей русалок.
– Эй, ты чего? – смутилась Рада, осторожно поглаживая ее по волосам. – Сворачивай сырость!
– Просто для меня никогда… Никогда еще такого никто не делал… – всхлипывала Настя, и сворачивать сырость она явно не собиралась.
Дождик лишь усилился, вот только на лавку теперь мистическим образом не попадало ни капли. Раде оставалось лишь надеяться, что никто этого не заметит.
– Не делал чего? – уточнила толмач.
– Никто еще не соглашался стать моим другом, ничего не попросив взамен!
От этого и правда стало горько. Утром Рада перечитала главу про водяниц в учебнике, она знала, что их доброту, которой не было у русалок, частенько использовали против них. Но она и подумать не могла, что все настолько плохо.
