– Да. Не ведьмами даже, а учеными. Они взяли образец древесины, в которую заключен теперь лесовик. Это не современный вид, это растение, которое сейчас только ископаемым найти можно.
Рада не знала, что сказать на это. Шокированная Настя и вовсе притихла, наблюдая то за толмачом, то за градстражем. Пилигрим же достал смартфон, вывел на экран схему и повернул к девушкам.
На картинке была изображена карта Минска, а на ней – мерцающая красная схема. Раде не нужно было ни о чем спрашивать, чтобы понять: она сейчас смотрит на те самые линии энергии. Но если с колеса обозрения они казались однородными, то на схеме больше напоминали виноградную лозу с тонкими стеблями и крупными гроздьями ягод.
– Вот это, – Пилигрим указан на тонкую часть, – участки, где пространство выдерживает. Там начинается только психоз местной нечисти. А вот эти уплотнения – участки, где случаются разрывы. Правда, потом материя восстанавливается, это длится недолго, но… Это вопрос удачи. Если повезет, никакого чудовища рядом не будет, и разрыв останется незамеченным. Если не повезет, кто-то может вылезти. Подобные разрывы не просто манят сильную нечисть, иногда они затягивают ее на другую сторону, и она из своей эпохи оказывается в нашем времени.
Рада невольно вспомнила обгоревшие магазины в торговом центре.
– Вчера был большой пожар, вызванный неопознанным элементалем огня…
– Да, этот парень не первый раз резвится, – криво усмехнулся Пилигрим. – На территории Беларуси ничего подобного нет. Мы сначала думали, что это заезжий пироман. Но теперь очень высока вероятность, что его затянуло из другого времени. Могло даже из другой страны – пространство тоже рвется как попало, сеть постоянно смещается.
– Уже известно, сколько таких «гостей» могло оказаться в Минске?
– Если бы! Мы пока даже не понимаем толком, из-за чего все это началось.
Тут Рада не могла винить градстражу, она тоже ничего не понимала. Любое заклинание, разрывающее пространство и время, – это очень сложно. Но в таком масштабе… Раньше она сказала бы, что это невозможно. Так ведь все уже случилось!
– Но определенные догадки у градстражи есть, – добавил Пилигрим.
– Что за они?
Не стоило и обсуждать, что Пилигриму не полагалось делиться такими догадками с толмачом. Если бы он не готов был говорить, он бы не пришел сюда. Правда, Раду несколько смущало, что секретную информацию услышит и Настя, но… кому может рассказать водяница?
Пилигрим убрал схему и запустил в телефоне видеоролик, выложенный в популярную соцсеть. Там даже ночью и при дрожащей съемке можно было узнать Вечный огонь на минской Площади Победы. Возле рыжего пламени теперь мельтешили тонкие фигуры – судя по росту и комплекции, подростки. Проверить наверняка было невозможно: их лица оказались замотаны шарфами.
Измененный компьютером голос вещал:
– Вечный, говорите? Не такой уж он и вечный!
После этого одна из фигурок плеснула что-то на Вечный огонь – и пламя мгновенно погасло. На видео остался только свет фонарей и хохот, но не подростков, участвовавших в этом, а явно наложенный при монтаже, типичный искусственный смех из американского телешоу. После этого съемка оборвалась.
Раде было гадко от всего, что она только что наблюдала. Говорить вообще не хотелось, хотя пару вопросов задать следовало бы. К счастью, Пилигрим все понял без слов, он пояснил:
– Это недавно было что-то типа челленджа «Избавься от прошлого». И наши звезды эфира, у которых умище в черепную коробку не помещается, додумались затушить Вечный огонь. Длилось это секунды две-три, потом он снова загорелся, но что сделано, то сделано. Они к тому моменту удрали, найти их так и не удалось. В то время это сочли обычным хулиганством и градстраже сообщать не стали. Это было примерно две недели назад.
– То есть, как раз перед тем, как город начал сходить с ума, – вздохнула Рада. – Совпадает!
– Ну и что с того? – напомнила о себе Настя. – Не понимаю… При чем тут одно к другому? Они потушили памятный огонь, его скоро зажгли… Как две секунды без огня могли привести к такому?
– Вечный огонь – это больше, чем памятник, – пояснила Рада. – Он сам по себе очень важен. В этом месте предельно высокая концентрация эмоций, связанных с Войной. Люди думают о прошлом, вспоминая ее, и о будущем, в котором не хотят ее повторения. Такие места, существуя годами, напитываются мощной энергией времени, а точнее – вечности.
– Эту энергию решили использовать на благо города, – подхватил Пилигрим. – Вечный огонь связали с оборонительным заклинанием Вечного Пламени, оберегающего город от любых бед. С тех пор, если огонь по каким-то причинам тушили, ведьмы и ведьмары поддерживали защиту вручную, чтобы не было беды. Теперь же никто такого не планировал.
– Вы хотите сказать, что две секунды без Вечного Пламени – и начался такой кошмар? – поразилась водяница.
