– Нет, тут произошло кое-что похуже, – покачал головой градстраж. – Вы видели, как погасло пламя? Мгновенно – при ничтожном количестве воды! А больше они бы так далеко не пронесли, только фляжку, которую можно в кармане спрятать. В иных обстоятельствах ее было бы недостаточно, чтобы потушить сильный огонь, горящий на газу. Какой напрашивается вывод?
– Не знаю, – смутилась Настя.
А вот Рада догадалась:
– Они использовали зачарованную воду! Они совсем с ума сошли?!
– Не знаю, с чего они там сошли, но факт остается фактом. Зачарованная вода наложилась на энергию Вечного Пламени, и начался ритуал, разорвавший пространство и время. Воля этих недоделанных ведьм стала двигателем, а сила Пламени – топливом. Поэтому катастрофа настолько глобальна.
– И этих ведьм до сих пор не нашли? – спросила водяница.
– Нет. Градстража считает, что они для побега тоже использовали магию, потому что иначе они не смогли бы обойти все камеры наблюдения, которых в центре Минска хватает.
– Но ведь эти чудики не особо и нужны, так? – уточнила Рада. – В смысле, нужны для наказания, я понимаю… А чтобы починить город, достаточно знать, что случилось!
Она очень надеялась, что Пилигрим сейчас улыбнется и все подтвердит. Мол, не волнуйтесь, девчонки, ситуация под контролем, пространство чинят, пока мы с вами тут кофе пьем!
Однако градстраж продолжал смотреть на нее так же мрачно, как раньше.
– Ведьмы считают: для того, чтобы все исправить, нужно выполнить два условия, – наконец сказал он. – Первое – найти и вышвырнуть обратно всех без исключения существ, которые прорвались через аномалию. Второе – определить точный состав воды, использованной для нейтрализации Вечного Пламени, и точные мысли ведьмы в момент ритуала. И то, и другое будет нелегко… но я предпочитаю верить, что возможно. Потому что само по себе заклинание не схлопнется. Пока что завеса держит более-менее неплохо, к нам прорываются единичные монстры. Но если ничего не исправить, все рухнет окончательно, и тогда… Я вообще не представляю, что останется от этого города.
«А славяне, надо сказать, ведьм сжигали редко. Они верили, что мир огромен и непонятен. И если какая женщина вдруг познала тайны его, то и пусть себе. Это не от сговора бесовского, а потому что открылось ей больше, чем другим. Если людям ведьма не вредила, то и не трогали ее. Но держались подальше – просто на всякий случай».
Даже с подкреплением сотрудников в градстраже отчаянно не хватало. Из-за этого Усачев принял решение не включать младших в следственную группу, а оставить их на подхвате – чтобы было кому быстро устранить любые проблемы.
Пилигрима такой расклад, разумеется, не устраивал. Он прекрасно помнил недавнюю историю, когда градстража проглядела заговор асилков прямо под собственным носом. Не потому, что была глупа и наивна, просто иногда нужны очень разные взгляды, чтобы по-настоящему понять проблему и решить ее.
Здесь тоже намечалось нечто необычное, то, чего раньше не было. А Усачев решил ограничиться старшими следователями, которые действуют в основном по протоколу! Пилигрим не отрицал, что их будет достаточно. Он просто считал, что подстраховка точно не станет лишней.
Беда в том, что к уликам допускалась только следственная группа. Младшие сотрудники знали очень немного: что шайка подростков плеснула заговоренную воду на Вечное Пламя, а потом удрала, использовав целую серию заклинаний. Нарушение на нарушении, конечно, просто в иное время это все равно сошло бы за мелкое хулиганство, а теперь привело к катастрофе.
Градстража искала возможных виновников по всем каналам. Проверялись сообщества ведьм, в первую очередь – их самые молодые представители. Колдуны работали с камерами наблюдения на ближайших улицах, пытаясь отменить заклинание. Что-то у них даже получалось, хотя и с трудом: слишком много времени прошло.
Пилигрим знал, что у градстражи появились первые изображения виновников случившегося. Он хотел взглянуть на эти изображения, но Усачев уперся. Зато кое-кто другой неожиданно оказался настроен лояльней.
Они с Русланом по-прежнему общались мало, строго по необходимости. Во-первых, Пилигриму не нравился этот пронырливый богатырь в целом. Во-вторых, не нравилось, как он смотрел на Раду. Все вместе это было достойной причиной для того, чтобы даже не границу между ними прочертить – забор построить!
