Додуматься до такого сама лихорадка не смогла бы, особенно оказавшись в чужом мире, где все непонятно и слишком сложно. Получается, теория градстражи о том, что кто-то объединил пришлых нелюдей и теперь управляет ими, оказалась верной.
Раде не хотелось подливать масла в огонь, но и молчать сейчас было нельзя:
– Этим занимается не только она. Лихорадок выбралось минимум две.
– С чего ты взяла? – удивился Руслан.
– Это ведьма, владеющая сглазом, может воздействовать на людей по-разному. Лихорадка всегда навевает только одну болезнь, а у Тати были совершенно другие симптомы.
– Разберемся, – кивнул Пилигрим. – Сдержать ее как?
– Желательно на расстоянии! Для того, чтобы тебя заразить, ей достаточно один раз тебя коснуться. И все, обратить болезнь только она и сможет!
Это была плохая новость, но других у Рады пока не нашлось. Даже если бы Пилигрим использовал силу волколака, он все равно был обречен на ближний бой. Как ведьмар, он мог применить заклинания удаленных атак, однако на них требовалось время, за которое лихорадка смогла бы добраться до него и коснуться, для такого секунды хватит! У богатыря была примерно такая же ситуация, если не хуже, он-то заклинаниями не владел!
Однако они уже знали, что Руслан не богатырь.
Сам он не смутился, услышав слова Рады. Он вышел вперед, повел плечами, разминаясь. Рада чувствовала: он не изображает уверенность, он действительно во всем уверен.
– Толмачам в таком лучше не участвовать, – заявил он.
– Да я и не рвалась! Что ты собираешься делать?
– Я собираюсь ее обезвредить. А градстраж пусть пока придумает для нее какую-нибудь клетку, в которой эту бактерию-переростка не нужно будет касаться.
– Это возможно, – отозвался Пилигрим. – Но мне потребуется минут пять-семь на подготовку.
– Без проблем.
Кажется, что семь минут, а тем более пять, – ничтожный срок, и сдерживать лихорадку такое время не слишком сложно. Однако Рада прекрасно понимала, что в опасной битве секунда тянется как день, а минута – как вечность. Оставалось лишь надеяться, что Руслан трезво оценивает ситуацию.
Лихорадка, похоже, тоже поверила, что он переоценил свои силы. Возможно, она знала, что он из отряда богатырей, и верила, что он тоже богатырь. А может, ей было все равно, кто он такой, она не сомневалась, что победит кого угодно.
Во время атаки внешность лихорадки не менялась, да и не могла измениться. И все равно она показалась Раде совсем другой: дикой какой-то, с сияющими глазами и оскаленными зубами. Лихорадка будто поддалась безумию, она прыгнула вперед…
И тут же отлетела в сторону. Руслан при этом не делал ничего особенного: не атаковал, не совершал ритуальных движений, не выкрикивал заклинаний. Да он даже не ускорился! Он все так же неспешно шел, спрятав руки в карманы, будто на прогулку выбрался.
Но при этом лихорадку отшвырнуло метров на десять и крепко приложило о стену. Такое случайно не происходит, и простым «споткнулась» это не объяснишь.
Она определенно не выучила урок. Может, лихорадка и сама не разобралась, что именно с ней случилось, слишком уж быстро это произошло. Удар о стену ей особо не навредил, она злилась, она хотела отомстить. Она подскочила на ноги и с нечеловеческой скоростью рванулась вперед. Приблизившись к Руслану, она оттолкнулась ногами от пола и взлетела вверх метров на пять. Она явно готовилась упасть на него сверху, навалиться, заразить…
Руслан посмотрел на нее, широко улыбнулся, а в следующий миг лихорадку будто ветром сдуло. На этот раз удар получился настолько сильный, что треснули доски пола, и подняться так же быстро и легко, как раньше, девушка уже не смогла.
Все закрутилось столь стремительно и неожиданно, что поначалу Рада могла лишь наблюдать. Она не такого ожидала от Руслана! Хотя, если задуматься, ей вообще ничего ожидать не следовало с тех пор, как он отказался называть свой вид.
Пилигрим же остался невозмутим. Убедившись, что у Руслана все под контролем и помощь ему не нужна, он прижал обе руки к полу и нашептывал какое-то заклинание. Прямо перед ним яркие сияющие лучи уже начали формировать нечто похожее на птичью клетку.
Рада знала, что в такие моменты заклинателя отвлекать не следует. Но знала она и то, что, если Пилигрим сделает паузу, ничего не разрушится, он может продолжить создание клетки в любой момент. Поэтому она все-таки позволила себе вопрос:
– Ты знал, что он так может?
– Нет. Не похоже, что он хотел это афишировать, и я теперь понимаю, почему.
– А вот я ничего не понимаю! Это что, какой-то вариант телекинеза?
– Нет. Он просто соловей-разбойник.
Бывают такие моменты, когда ты упускаешь нечто очевидное. Оно на виду, однако ты все равно задаешь дурацкие вопросы. А когда получаешь пояснение, понимаешь, насколько нелепо себя показал. Хочется объясниться, но некому, да и бессмысленно это.
