Да и потом, Пилигрим казался отвлеченным чем-то. Даже когда он оставался рядом с Радой, его мысли явно улетали далеко. И до того, как прийти в градстражу, он занимался непонятно чем. Рада попыталась расспросить его, узнать, не может ли она помочь. Она хотела помочь!
Конечно же, у нее ничего не получилось. Пилигрим соврал, что ничем не занят – причем так неубедительно, как будто и вовсе не старался. Хотя зачем ему стараться? Он знал, что при нынешних обстоятельствах Раде не разрешат бродить с ним по ночам. Может, она и была совершеннолетней, но во многом обязана была подчиняться родителям. Ирина сразу заявила: пока не решится вопрос с аномалией, даже в сумерках гулять запрещено, не то что в темноте!
Пилигрим проводил ее и Настю до подъезда. Тут уже Рада решила задержаться, обсудить то, что случилось, ведь они толком не поговорили о Руслане! Однако не желал градстраж это делать и сейчас. Он попросту ушел, привычно велев не ввязываться в неприятности. Может, в иное время он бы не оставил Раду даже возле подъезда, поднялся бы к квартире. Однако теперь, когда рядом была Настя, Пилигрим наверняка не сомневался, что для защиты водяницы хватит.
– Вот и что с ним такое? – возмутилась Рада, наблюдая, как Пилигрим спешит в сторону метро. – Он как будто не доверяет мне…
– Я в таком не очень разбираюсь, но, думаю, ему сейчас сложнее, чем тебе. Из-за Руслана.
– Он первым начал твердить, что с Русланом что-то не так!
– Твердить – это одно, – рассудила Настя. – А поверить в это…
Пожалуй, она права. Пилигрим ворчал на напарника, потому что не до конца понимал его. Однако они дрались вместе – и дрались друг с другом. Раде показалось, что после того случая у дома злыдней этим двоим стало проще общаться.
Пилигрим мог успокоить свою совесть тем, что соловей-разбойник предавал своих раньше, пока не понимал, что такое служба на страже закона. Теперь он изменится, он больше не будет играть на две стороны… А в итоге он покалечил собственного командира, да еще и использовал магические способности в центре города. После такого к прошлой жизни не возвращаются.
– Это особенно больно и обидно: когда тебя предают те, кому ты по-настоящему верил, – тихо добавила Настя.
Слова вроде бы были простыми и не новыми. Важнее оказалось то, как водяница произнесла их: с совсем не детской тоской.
Раде снова захотелось задать ей очень много сложных вопросов. Что же с ней случилось? Как она стала нечистью – и почему? Что она чувствовала тогда… и что чувствует сейчас? Это были обоснованные вопросы, на которые Настя, пожалуй, ответила бы. Рада сомневалась не в ней, а в себе: она не могла сказать наверняка, что готова к такому знанию.
– Так что, по-твоему, мне лучше сделать? – только и спросила она.
– С Пилигримом? – уточнила Настя. – А ничего не делай. Дай ему время, чтобы смириться с поступком Руслана и прийти в себя.
– Я боюсь, что из-за молчания потеряю его…
Водяница бросила на нее странный, непонятно насмешливый взгляд, потом покачала головой:
– Никуда он от тебя не денется, не беспокойся. Я денусь, но ненадолго: встретимся утром.
Она могла бы попроситься остаться здесь. Может, Ирина даже впустила бы в дом водяницу – пусть и неохотно. Однако Настя никогда этого не делала.
А еще она никогда не говорила, чем занимается по ночам. Возможно, просто бродит по улицам, которые когда-то были для нее родными. А может, она вынуждена возвращаться к реке, чтобы не растерять магическую силу.
Рада пообещала себе, что однажды обязательно обсудит с ней это. Просто не сейчас, а когда будет покончено с аномалией.
Пока же ей лучше было остаться дома. Отец уехал в командировку – совсем не вовремя, но откуда он мог знать, что на город свалится такое? Он магическими делами старался интересоваться по минимуму. Рада порой не понимала, как они с матерью вообще сошлись когда-то.
Ирине же сейчас тоже приходилось нелегко. Может, Лариса Гудалина и не была близкой подругой – но мама доверяла ей! И искренне считала хорошим человеком, даром что ведьмой…
Впрочем, то, что делала Лариса сейчас, и не было поступком плохого человека. Она ставила под угрозу город – но защищала дочь. Да, непутевую. Только вот Рада подозревала: если бы она оказалась на месте Кристины и по глупости совершила преступление, мама бы тоже легко пожертвовала карьерой, чтобы ее защитить.
Ирина казалась собранной и спокойной, но она всегда хорошо владела собой, жизнь научила. Рада все равно готовилась обсудить с ней случившееся… может, даже о Руслане поговорить. Она знала, что мама не откажется, им просто помешал телефонный звонок.
Взглянув на экран, Ирина нахмурилась:
– Дима… Надо же, как-то поздно!
Тем не менее, она ответила, но сразу ушла на кухню и прикрыла за собой дверь, намекая, что этот разговор дочери лучше не слышать. Обе понимали: в такое время начальник градстражи не будет звонить просто для того, чтобы поинтересоваться, как дела. Похоже, ему понадобились новые данные.
