Он остался с ней, оба устроились на стульях открытой террасы ближайшего кафе. Терраса пока не работала: поддерживая легенду о глобальной поломке, улицу оставляли перекрытой, даже какой-то служебной техники нагнали. Так что места за металлическим столиком можно было воспринимать как замену дворовой лавке.
Настя тоже была здесь, она явилась вместе с Пилигримом, но в отделение не пошла, дождалась на улице. Она и сейчас явно не знала, что сказать, просто оставалась рядом на всякий случай.
Служебная машина, отправленная за юной ведьмой, вернулась быстро – примерно через полчаса, столько нужно, чтобы съездить туда-обратно. Значит, никакого сопротивления Кристина не оказала… Это было несколько странно. Если бы мать заставила ее поступить благоразумно, девушка давно бы явилась с повинной сама. И ведь по какой-то же причине Лариса солгала Раде, она явно собиралась готовиться к чему-то… только вот к чему, если не к сопротивлению?
Когда дверца машины открылась, ситуация стала еще более запутанной. Из автомобиля действительно вышла ведьма Гудалина – но не та, что нужно. На допрос доставили Ларису, ее дочери даже поблизости не наблюдалось.
При этом сама ведьма выглядела абсолютно спокойной, так что не было смысла предполагать, будто Кристина пострадала.
– Что-то не так… – нахмурилась Рада. – Что она сделала?
– Не знаю, – отозвался Пилигрим. – Но скоро узнаю. Ждите здесь!
Теперь он был даже рад тому, что Настя потащилась за ним. По мере того, как отпадали любые возможные объяснения происходящего, опасность лишь возрастала. Так что Пилигриму было куда спокойней, если Рада оставалась под охраной.
В отделении по-прежнему было шумно, никто и не вспомнил о больничном Пилигрима. Градстраж без проблем добрался до допросной, в которую поместили ведьму. Лариса Гудалина не обладала разрушительной силой полудницы, для ее содержания не требовалась отдельная камера. Достаточно было магических наручников, артефакта, подвешенного на шею, и ведьма превращалась в самую обычную женщину.
Допрос проводил лично Усачев, который по такому поводу даже оставил ненадолго полудницу. Больше никому присутствовать не позволялось, но в соседней комнате за происходящим наблюдали один из заместителей начальника градстражи, Иван Тобольцев – как лидер богатырей, непонятно откуда взявшийся Александр Громов и, как ни странно, Руслан.
Когда вошел Пилигрим, Тобольцев бросил на него недовольный взгляд:
– Это что теперь, зрительный зал? Еще один напроситься решил?
Что ж, это объясняло, как сюда попал Руслан: просто выразил желание посмотреть, а прогонять его не стали, чтобы не отвлекать шумом Усачева. Примерно так же поступил теперь и Пилигрим. После происшествия в ГУМе он все еще был на хорошем счету, этим нужно было пользоваться.
Лариса Гудалина по-прежнему держалась спокойно, с достоинством. Она понимала, что уже нарвалась на серьезные неприятности, но паниковать из-за этого не собиралась. Она выглядела как человек, у которого есть высшая цель, делающая все остальное не таким уж важным.
– Что я пропустил? – спросил Пилигрим.
Ответил ему, как ни странно, Руслан:
– Сотрудничать не отказывается, но делает это так, как выгодно ей.
Лариса не скрывала, что спрятала свою дочь. Она действительно не подозревала, что Кристина планирует нечто подобное. Да, она знала про роман с Никитой и не возражала. Ведьмы ведь часто влюбляются в людей, нет тут ничего особенного…
– Кристина всегда была спокойной, домашней девочкой, – невозмутимо пояснила Лариса. – Очень талантлива в плане магии, но достаточно умна, чтобы не злоупотреблять этим. Это ее первая такая ошибка.
– Такой ошибки больше чем достаточно.
– Она этого не хотела.
Тут Пилигрим готов был поверить Ларисе: вряд ли Кристина хотя бы догадывалась, что ее действия могут привести к подобному. Она просто пыталась впечатлить Никиту, стать «своей» в компании его друзей.
Она взяла заговоренную воду из мастерской матери. Кристина была уверена, что это самый обычный усиливающий артефакт – вроде тех, которые Пилигрим использовал в ГУМе. Она не знала, что Лариса в этот же период проводила собственные эксперименты с заклинаниями.
– Ничего запрещенного, – уточнила ведьма. – Я получила письменное разрешение.
– Что за вода? – поторопил ее Усачев.
– Заговоренная вода, в которой плавали золотые рыбки. Она должна была исполнять желания… Она, похоже, и исполнила. Просто не предполагалось, что она будет взаимодействовать с Вечным Пламенем.
– Что это было за желание?
– То, о чем я уже сказала, – напомнила Лариса. – Кристина хотела получить больше друзей.
– То есть, привлечь к себе других живых существ?
– Да. Вы и без меня понимаете, как это повлияло на ритуал.
Тут даже Пилигрим понимал. Именно желание Кристины в итоге затянуло через прорыв в пространстве другие формы жизни. Да, это была искаженная версия того, что она хотела, но с магическими ритуалами так бывает чаще всего. Предупреждение о том, что своих желаний нужно бояться, распространяется и на нечисть.
