Метель разбушевалась не на шутку, и даже на внедорожнике Баннермана дорога до Касл-Рока заняла полтора часа. Они вошли в вестибюль ратуши в четверть одиннадцатого и отряхнули с обуви снег.
Там находилось с полдюжины журналистов. Они расположились на скамейке под портретом какого-то на редкость неприятного с виду отца-основателя города и развлекали друг друга байками о предыдущем ночном дежурстве. Увидев Баннермана и Джонни, они тут же окружили их.
— Шериф Баннерман, а это правда, что в деле наметился сдвиг?
— На данном этапе я не могу сообщить ничего конкретного.
— Прошел слух, что вы задержали человека из Оксфорда, шериф. Вы можете это подтвердить?
— Нет. Дайте, пожалуйста, нам пройти…
Но внимание журналистов уже переключилось на Джонни, и он с ужасом узнал двух человек из тех, что были на пресс-конференции в больнице.
— Господи Боже! — воскликнул один из них. — Вы ведь Джон Смит, верно?
Джонни ужасно захотелось воспользоваться пятой поправкой, как какому-нибудь гангстеру на слушаниях сенатского комитета, и не свидетельствовать против себя.
— Да, — ответил он. — Это я.
— Тот самый ясновидящий? — переспросил другой.
— Дайте в конце концов нам пройти! — вмешался Баннерман, повышая голос. — Неужели вам больше нечем заняться, как…
— «Инсайд вью» утверждает, что вы — мошенник! — выкрикнул молодой человек в теплом пальто. — Это правда?
— Я могу сказать одно: «Инсайд вью» печатает то, что считает нужным, — ответил Джонни. — Послушайте…
— Так вы не согласны с тем, что они написали?
— Мне нечего добавить.
Не успели за ними закрыться двери в офис шерифа с матовыми стеклами, как газетчики бросились к двум телефонам-автоматам возле каморки ночного дежурного.
— Вот теперь, что называется, влипли по полной! — огорчился Баннерман. — Клянусь всеми святыми, мне даже в голову не приходило, что они проторчат здесь всю ночь! Надо было провести вас через заднюю дверь.
— А вы разве не знаете? — с горечью заметил Джонни. — Нас, ясновидящих, хлебом не корми — только дай пообщаться с прессой. Ради этого мы и подаемся в медиумы!
— Глупости! Во всяком случае, это не про вас! Ладно, что случилось, то случилось. Теперь ничего не поделаешь.
Но Джонни уже представлял заголовки, которые послужат неплохой приправой к заварившейся каше. «Шериф Касл-Рока ищет Душителя с помощью экстрасенса». «“Ноябрьского убийцу” будет разыскивать ясновидящий». «Смит заявляет, что статья о его признании в мошенничестве — ложь».
В приемной находились два помощника шерифа: один из них дремал, а второй пил кофе и хмуро проглядывал отчеты.
— Его что — жена выставила из дома? — недовольно спросил Баннерман, кивнув на спящего.
— Он только что вернулся из Огасты, — ответил помощник, совсем еще мальчишка с запавшими от усталости глазами, и с любопытством оглядел Джонни.
— Джонни Смит, Фрэнк Додд. А того Спящего Красавца зовут Роско Фишер.
Джонни кивнул.
— Роско говорит, что прокуратура затребовала все дело, — доложил обозленный и растерянный Додд Баннерману. — Хорошенький подарок к Рождеству, ничего не скажешь!
Баннерман похлопал его по плечу.
— Ты слишком близко принимаешь все к сердцу, Фрэнк. И слишком много работаешь над этим делом.
— Никак не могу отделаться от мысли, что найду в этих отчетах какую-то зацепку. — Он провел пальцем по стопке бумаг. — Ну хоть что-нибудь!
— Ступай домой и отдохни, Фрэнк. И забери с собой Спящего Красавца. Не хватало только, чтобы его здесь сфотографировали. А потом в газетах появится снимок: «Расследование в Касл-Роке идет полным ходом!», и нас всех отправят мести улицы.
Баннерман провел Джонни в свой кабинет. Стол был завален бумагами, а на подоконнике стояли три фотографии: сам шериф, его жена и дочь Катрина. На стене висел диплом в аккуратной рамке, а рядом — тоже в рамке — первая страница городской газеты «Касл-Рок колл», где сообщалось об избрании Баннермана шерифом.
— Кофе? — предложил Баннерман, отпирая картотечный шкаф.
— Нет, спасибо. Лучше чаю.
— Миссис Шугарман бережет чай как зеницу ока и каждый день уносит его с собой, так что, к сожалению, угостить чаем не могу. Я бы предложил вам тоник, но, чтобы добраться до автомата, придется снова пройти сквозь строй. Господи, как же они меня достали!
— Не обращайте внимания.
Баннерман вынул небольшой запечатанный конверт.
— Здесь та самая пачка.
Он протянул конверт Джону.
Джонни взял конверт.
— Напоминаю еще раз, что ничего не обещаю. Иногда у меня получается, иногда — нет.
Баннерман устало пожал плечами и повторил:
— Попытка — не пытка.
Джонни открыл конверт и вытряхнул пустую пачку на ладонь. Красно-белая пачка «Мальборо». Чуть сжав ее, он бросил взгляд на противоположную стену кабинета. Обычная серая стена. Обычная красно-белая сигаретная пачка. Джонни сжал ее обеими руками. Ничего не происходило. Он подождал еще немного, надеясь на чудо, хотя и знал, что «озарения» если и случаются, то сразу.
Он отложил пачку.
— Мне очень жаль.
— Не получилось?
— Нет.
В дверь настойчиво постучали, и показалось смущенное лицо Роско Фишера.
— Джордж, мы с Фрэнком идем по домам. Похоже, я немного задремал.
