Павел в раздумье похлопал ладонью по гладкой поверхности. Толкаться бесполезно, только бронекостюм сломаешь. Остаётся одно – пробить из гранатомёта, благо с десяток гранат ещё осталось. Но тут есть шанс сыграть в ящик, в данном случае оказаться засыпанным рухнувшим потолком. Выбора нет. Павел отступает назад, низко наклоняется, чтобы осколки не попали в незащищённое лицо. Руки вытягивает вперёд, как пловец на старте. Раздаётся сдвоенный грохот выстрелов из гранатомёта и двух оставшихся пулемётов. Правая половина стены исчезает в облаке пыли, по броне хлещет поток каменных осколков, едва не сбивает с ног. Над головой опасно скрипит потолок. Павел бросается вперёд, словно в омут ныряет. Короткий разбег, сильный толчок обеими ногами, искусственные мышцы включаются в работу вместе с собственными, данными от природы. Словно бронебойный снаряд Павел проламывает уже насыпавшийся новый завал из рухнувшего потолка, от сильного удара лязгают зубы, в голове гудит толстый шмель, шлем сминается, но не до конца. Инстинктивно вжимает голову в плечи, но всё равно чувствует макушкой, что шлем сплющился, будто шляпа канотье. Секунда, другая свободного полёта и Павел тяжело гупается всём телом на каменный пол. Во все стороны с визгом разлетаются мелкие камешки, поднимается облако густой пыли. Он со стоном переворачивается на спину, хватается за карман – навигатор цел. В пещере раздаётся такой громкий вздох облегчения, что пыль прибивает к земле.
- С возвращеньицем, Павел Андреевич. Не чаял увидеть в живых, - раздался, как всегда, из ниоткуда, голос доктора Соловейчика. Павел сидит за столом, чистый, выбритый, заканчивает завтрак.
- Благодарю, - с чувством наклонил он голову. - я и сам до последнего момента не верил, что выберусь. Повезло.
- Э-э, не скажите, - возразил Соловейчик, - у вас есть ряд очень ценных личных качеств, благодаря которым и случается так называемое везение. Ну, да Бог с ним. Итак, рассказывайте…
Павел замолчал, налил себе ещё кофе. По ходу рассказа вспомнил всё, что произошло с ним, особенно автономное плавание. Стало настолько не по себе, что руки задрожали. Чтобы не расплескать, ставит чашку на стол.
- М-да, дела … Ну что ж, одной ракетой меньше, уже хорошо. Но дальше работать будет труднее. Вы достаточно нашумели в тихом подземном мирке. Противник подготовится к вашему следующему визиту, - сказал Соловейчик.
- Мне бы тоже, док, - произнёс Павел, - надо подготовиться.
- Об этом не беспокойтесь, работа идёт полным ходом. Не забудьте, что вам три раза в сутки следует принимать лекарство от лучевой болезни. Доза невелика, но легкомысленно относиться не следует.
- Не сомневайтесь, док, бриться по четыре раза на день мне совсем не нравится. Кстати, объясните, что ещё за ракеты на атомных двигателях? Я думал, что это научно-фантастические сказки середины прошлого века.
- И да, и нет, - усмехнулся доктор.
- Как это? – удивился Павел.
- Наши недавние предки были одержимы идеей так называемого «мирного атома». Но её осуществление давалось нелегко. Другое дело оружие, тут проблем не возникло. В годы острого противостояния двух социальных систем возникла необходимость быть в постоянной готовности нанести удар. Старые нормы международного права, по которым требовалось вначале объявить войну, причём в письменном виде, уже не действовали. Как показала практика Второй Мировой войны, неожиданное нападение почти гарантированно приводит к победе. Требовалось, с одной стороны, обезопасить себя от внезапного удара, с другой, нанести его первым. Но как? Наилучшее решение проблемы - это размещение вблизи границ противника готового к применению атомного оружия на средствах доставки. К тому времени уже придумали ракеты, но вот беда – пока ракета долетит до цели, её с большой долей вероятности могут сбить. Что делать? Американцы начали спешно сколачивать военный блок из пограничных СССР государств и размещать на их территории ракеты. Но это можно было делать только на узком отрезке европейской части границы, что составляет всего лишь несколько процентов от общей протяжённости. Русским оказалось ещё труднее. Разместить ракеты удалось только на Кубе – был такой остров в девяносто милях от береговой линии – и на Камчатке, недалёко от Аляски. Всё! Можно, конечно, осуществлять патрулирование в воздухе, но для этого требуется огромное количество тяжёлых бомбардировщиков, аэродромы, многочисленные службы обслуживания, сотни тонн керосина! Слишком дорого и ненадёжно.
