Казалось, он вполне готов обстоятельно посплетничать о порядках родного ведомства, но Май прервал его, резко вскочив с места. Демон шагнул к окну и прислушался к чему-то, что творилось снаружи. Стрёкот с характерным посвистом прорезался явственнее. Его услышали уже и Селен с Оливином. Первый машинально поёжился, привыкнув опасаться механических шумов, второй простодушно смотрел на мир ясными глазами благополучного по жизни мальчика.
Май действовал быстро. Он схватил в охапку Селена и моментально выставил его за дверь. Полученная от броска инерция пронесла потеряшку вдоль шершавой стены и уже вознамерилась отправить его кувырком по ступеням, когда он самостоятельно растянулся на жёстких камнях. Сзади с треском захлопнулась дверь и почти сразу в неё хлёстко ударили пули. Звон разбитого стекла на этом фоне меньше поразил воображение. Селен пополз, цепляясь за щербины, вниз. К чести его, он стремился не только спрятаться от огня, но и добраться до возлюбленной. Как он будет защищать её в таких обстоятельствах, бедный юноша не думал.
Май Тангерес успел броситься в простенок. Каменная стена укрыла его надёжно. Пули, разнеся вдребезги окно, веером прошили комнату: опрокинулось изуродованное кресло, разлетелись в щепки шкатулки, что Май делал для хозяйки и её дочери. Демон сердито обозрел ущерб и лишь теперь заметил, что небожитель так и сидит на стуле: по белой ткани его рубашки ползёт кровь, а взгляд стекленеет, предваряя грядущий обморок.
Пулемётные очереди ушли в сторону, дальше. Долетел жалобный звон других окон, и Май пробормотал сердито:
— Маргово проклятье!
Ему было известно, как дорого ценятся прозрачные материалы в мирах вроде этого. Впрочем, о деталях пока следовало забыть. Пришла пора заняться бестолковым Стражем облажавшегося Порядка.
Разорвав белый изысканный шёлк, Май обнаружил, что парню крупно повезло: пуля прошла по касательной, распоров бок и мышцы плеча — ранение поверхностное, сущий пустяк, хотя крови много. Присмотревшись, демон понял, что Оливину повезло дважды. Другая пуля должна была пробить позвоночник, но врезалась в металлический жетон на груди Стража и от него срикошетила в потолок. Тонкая электронная начинка должностной бляхи пришла в полную негодность и на груди от удара очень скоро разовьётся грандиозный синяк, но учитывая грустную альтернативу, это, опять-таки, мелочь.
— Небож, как ты там? Или ты пока здесь? — спросил Май, заглядывая в глаза Оливина, голубые и всё ещё предобморочные.
Парень захрипел, пытаясь что-то сказать: веки его дрогнули, из-под них блеснули слёзы, надломились брови, скривился рот — это по беговым дорожкам нервов добралась до сознания боль.
— Давай уже решай: или в отключку, или вниз в укрытие! — сердито сказал Май. — Они лишь пугали и сейчас снова прилетят!
Оливин опять попытался соорудить ответ, но органы говорения отказались ему служить. Май и не надеялся на вразумительный диалог: в нём сработали остаточные лохмотья учтивости. Демон присел и, перевалив обмякшее тело на своё плечо, выпрямился.
Ноша для него была не тяжела, а внизу ещё куча народу ждала помощи и общего руководства. Май решительно шагнул за порог. Винтовая лестница оказалась узковата, и раненый стукался, временами, о стены: то пятками, то головой. Придушенные вопли сообщали демону о том, что обморок так и не раскрыл ему благословенные объятья, но Май пропускал досадные мелочи мимо сознания.
Селена на ступенях не было — значит, успел благополучно уйти. Демона беспокоила лишь судьба потеряшки — все прочие интересовали его, поскольку постольку. Выживут — их заботы, погибнут — тем более. Сбежав вниз, Май увидел Селена с его возлюбленной и обеих девчонок. Хозяйка дома полулежала на лавке, Грета стоя на коленях, перевязывала матери кисти рук: похоже их изрезало битым стеклом, когда женщина ладонями прикрывала лицо. Селен маялся рядом, пытаясь помочь и не зная как. Эса сосредоточенно набирала в колчан короткие арбалетные стрелы. Амазонка перемазалась кровью, но лицо у неё было такое злое и сосредоточенное, что помощь здесь явно не требовалась. Май сгрузил Стража в кресло возле двери.
— Где остальные?
Сейчас не до сословных предрассудков. Ему никто не ответил, и демон отправился на поиски самостоятельно. Кухарка, она же единственная служанка не пострадала: в этой части здания были толстые стены и крохотные окна, да и стреляли с другой стороны. Пареньку при конюшне повезло меньше. Тонкие доски сарайчика пули прошили насквозь. Май нашёл мальчика истекающим кровью. Машину свою демон давно переставил во двор замка, и теперь потратил меньше минуты на извлечение из неё средств первой помощи. Мгновенно твердеющий на воздухе гель остановил кровотечение. Май подхватил раненого на руки и перенёс на кухню. Сюда же вскоре перебрались остальные.
Оливин уже пришёл в себя настолько, чтобы удручённо разглядывать искорёженную пулей бляху.
— Я не смогу теперь уйти! — прохрипел он ворчливо.
