— Они уже близко! — отрывисто произнёс паренёк. — Идите за мной, я знаю здесь все тропинки!
Он повернулся и глубже нырнул в заросли. Сестра пошла следом, за ней хвостиком потянулся разнеженный Страж. Эса догнала небожителя. Селен шагнул за товарищами, оглянулся на Мая. Демон поймал себя на том, что смотрит в спину процессии, разинув рот. Он машинально прихлопнул челюсть.
— Как же я дал втянуть себя в эту свистопляску?
Селен смотрел на покровителя снизу вверх. Его глаза горели преданностью и странной тоской. Май осознал, что найдёныш разрывается на части, желая сохранить верность всем спутникам сразу. Ещё недавно он, не колеблясь, присоединился бы к демону, а теперь, должно быть, двое других тоже успели занять место в его сердце. Вот тебе раз! Как меняются времена и мы вместе с ними! Ещё недавно Май и не подумал бы считаться с кем бы то ни было, кроме себя самого, а теперь лишь вздохнул, смиряясь с дуростью происходящего.
— Пойдём! — сказал он подопечному. — Вдруг будет весело, а мы всё пропустим.
Селен просиял всем лицом даже не улыбнувшись: заискрились голубые глаза, посветлела кожа, волосы завились круче, словно на голове выросло множество маленьких рожек. Процеженные сквозь листву солнечные лучи окрасили найдёныша в зелёные тона, но вышло, словно так и надо.
— Вот сейчас возникло чувство, что эльфы, правда, существуют! — пробормотал Май.
Пропустив Селена вперёд, демон пошёл замыкающим. С новым интересом присматриваясь к случайному приобретению, он отметил, как мягко ступает по земле это существо неизвестного вида. Все прочие шуршали палью, задевали тонкие стволики кустов, иногда спотыкались, а малыш Селен проникал вперёд с непринуждённостью зверя. Катился как колёсико, и его юная пухлость смотрелась сейчас предельно органично. Май тоже шёл уверенно: всякого в странствиях испробовал и ко многому привык, но далеко ему было до смешного чудака, потерявшего свою вселенную.
Май подумал, что если окликнуть Селена, сломать словом поднявшееся из глубин самообретение — он тотчас вспомнит, как обошлась с ним жизнь и вновь станет неуклюжим парнем, с наступающей на пятки ранней полнотой. Демон крепче стиснул зубы. Он подобрал Селена, как подбирают на улице потерявшегося щенка: трудно ведь пройти мимо молящих растерянных глаз, отчаянно и безнадёжно виляющего хвостика, тихого скулежа из забывшей весёлый лай пасти. Что потом делают с таким щенком? Пристраивают куда-то как пригодную к пользованию, но ненужную вещь. Май так и собирался поступить. Лишь теперь до него дошло, что имеет дело не со щенком, а с равным ему человеком.
Игорь впереди прибавил шагу, и остальным пришлось сделать то же самое. Оливин пытался галантно помочь Ирме, но только мешал. Май хотел рыкнуть на него, и удержался: тело Селена вспомнило красоту и целесообразность движений, вдруг следом проснётся голова. Надо дать бедному потеряшке ещё один шанс, вернее обеспечить все возможности, какие только придут на ум.
Кусты вскоре закончились, какие в городе заросли? Далее началась полоса препятствий в виде заброшенной стройки — любимые декорации заговорщиков всех времён и народов. Игорь подскочил к люку канализации, резво стряхнул с него напластования мелкого мусора, затем привычным движением отвалил массивную крышку.
Оливин вытянул шею, заглядывая вниз.
— Ох, не нравится мне…
Он запнулся. Должно быть, хотел выглядеть молодцом перед потенциальной подругой, но перспектива испачкаться виду недавних событий вдохновляла мало.
Игорь и не подумал спускаться в мрачный вонючий колодец, всего лишь стряхнул туда немного сора с краёв и захлопнул крышку.
— Пошли! — велел он.
— Ложный след! — догадливо прошептал Оливин и быстро глянул на девушку: оценила ли она его необыкновенное умственное развитие?
Май готов был поклясться, что золотые локоны привлекают Ирму гораздо больше, чем серое вещество под ними: в мире, где все ходят стрижеными, Страж смотрелся королём. Впрочем, демон полагал, что малыш Олли вполне способен сам сообразить, как вернее добиться успеха.
На брошенной стройке можно было успешно играть в войну, да и вести её тоже: причудливые нагромождения бетонных блоков и кирпичных штабелей создавали неповторимый в своём безумии ландшафт. Игорь привычно огибал препятствия. Иногда он оглядывался, чтобы проверить, успевают ли за ним другие заговорщики и не слишком ли много видимых следов они за собой оставляют.
Маю беготня казалась глупой, тем более что ему, с его-то ростом приходилось пригибаться, тогда как остальные справлялись так. Стройка закончилась забором. Сквозь узкую дыру все поочерёдно протиснулись наружу, затем Игорь опять занавесил её паутиной. Май заметил, что она (паутина, а не дыра) синтетическая.
