— Надо же! Мой переводчик подцепил язык этого мира! — задумчиво произнёс Май.
— Я сделаю вид, что ничего не понял. Давай, берись за дело, поболтай с этим парнем о понятных вам обоим вещах.
Кошка, услышав знакомый голос, спрыгнула на пол и подбежала к постели. Май лишь теперь обратил внимание на то, что подстилку с битыми стёклами уже кто-то убрал: а молодцы ребята, могут, когда захотят.
— Катенька, Катёнок! Ты живая! — пробормотал человек.
Кошка вскочила на кровать и ткнулась носом в грязную нечёсаную бороду.
— Это вы нас спасли? — спросил мужчина, поглаживая полосатую спинку.
— Случайно! — оправдался демон. — Я — Май, этот парень — малыш Олли. Ещё двое снаружи отмывают с себя грязь болот и бомбёжек. Они скоро придут.
— Я — Борис, а кошку зовут Катя.
— Вы действительно технолог?
— Был ещё недавно. Меня уволили.
— Об этом подробнее! — заявил Оливин.
Бородатый Борис оглядел обоих маргов.
— А кто вы? — спросил он. — Выглядите и говорите так странно, что версию о сотрудниках спецслужб я отсекаю не рассматривая.
— Напрасно! — возразил Май. Ситуация начала его забавлять — Олли у нас Страж Основ Порядка, то есть в какой-то степени…
— А разве они существуют? — жадно перебил Борис и даже привстал на кровати от жгучего желания выяснить всё сейчас же и до конца.
Май оглядел небожителя.
— Да, он в грязи и лохмотьях, а электронную начинку его бляхи превратила в мелкое крошево пуля, но подлинность статуса подтверждаю. Я — демон.
Май повременил снимать очки и шляпу, хотя был уверен, что, несмотря на недавнее потрясение, местный парень легко усвоит полезную информацию. Технолог — значит инженер, то есть свой человек. Борис слегка вздрогнул, услышав мрачное слово, но взгляд его быстро сосредоточился. Почти слышно было, как в мозгу начали прокручиваться варианты.
— Что-то мне подсказывает, что вас вполне можно предоставить друг другу! — сказал Оливин. — Пойду, помоюсь, если вода осталась.
— Оба помойтесь! — посоветовал демон. — Работы предстоит много, а мне трудно сосредоточиться, когда человек плохо виден под слоем грязи, да и шерсть на лице выглядит откровенно лишней.
Борис поднялся и пошёл к двери. Двигался он уверенно. Оливин отстал.
— А ты почему всегда чистый? — спросил он демона.
— Статическое электричество на поверхности моего тела отталкивает грязь! — серьёзно ответил Май.
— Правда?
— Ты чему-нибудь учился в этой жизни, друг любезный?
— Ну, да. Я специалист по лирической поэзии.
— Прочти стихи!
Оливин демонстративно вздохнул.
— Я специалист по поэзии, а не по стихам! — объяснил он.
— В расчёте! — признал Май.
Марги разошлись в разные стороны.
Пока Оливин и Борис принимали душ снаружи, Селен и Эса приготовили поесть. Амазонка распоряжалась уверенно. В её движениях появилась мягкость и в то же время целесообразность. Она улыбалась и весело болтала с Селеном и кошкой. Май поглядывал на боевую подругу с удивлением. Странно, что столь простые незамысловатые вещи кажутся важными. Должно быть, и еда вкуснее, когда красивая женщина, совершая эти неспешные, старые как мир движения, подаёт её на стол. А что делает женщину красивой? Этот свет в глазах, уверенная мягкость каждого жеста: они говорят, что счастье если не пришло ещё в её жизнь, то уже на пороге.
Мужчина рядом с неё обретает свою подлинную суть — защитника и друга. Он сам таков, какой видит свою женщину! Если она для него богиня, то и он — бог, если бесправная собственность, то и он — вещь с пустыми глазницами. Как оказывается всё просто! Почему он раньше этого не понимал? Как же Елена терпела его все эти годы? Неужели так сильно любит?
От возвышенных мыслей, как всегда, отвлекли: явились Оливин и Борис — оба умытые, в чистой одежде. Без бороды и грязи технолог оказался совсем молодым человеком. Худое тело, на носу сияют веснушки, лоб загорел, а щёки и подбородок белые. Странно выглядит этот островок слегка исцарапанной кожи.
Увидев Эсу, Борис залился румянцем, хотя взгляд отвести не смог. Его открытое восхищение словно добавило амазонке совершенства. Она спокойно улыбнулась, приглашая к столу. Оливин задумчиво пригладил мокрые ещё волосы, казалось, небожитель отыскал новую заботу для своей ревности. Пока компания ужинала, Май навестил машину. Зонд уже справился с работой, бортовые системы произвели анализ. Май и сам не знал, зачем ему тесты, поэтому оставил их спокойно лежать в памяти базы.
Стемнело, и, когда Май вернулся, в хижине топилась печь, посверкивая языками пламени, сквозь дыры в старой дверце. Селен грелся рядом, восторженно глядя на огонь. Борис расспрашивал о чём-то Оливина, хотя взгляд его всё норовил переместиться на Эсу.
— Отлично! — воскликнул небожитель, завидев демона. — Займитесь делом ребята. Вы оба инженеры, так что поймёте друг друга даже без переводчика.
