Тревога внутри меня достигает критической отметки. У меня чуть не выскальзывает флакон из рук, когда я пытаюсь брызнуть на себя духи. Затем бросаю в маленькую сумочку помаду, бархатные мешочки с подарками для Кэша и Грейс, и только после этого гляжу на себя в зеркало.
– Ох, – вырывается у меня.
Мне требуется мгновение, чтобы понять, что это действительно я.
Изящное черное платье облегает меня, подчеркивая изгиб талии, разрез доходит до бедра, оставляя открытой загорелую ногу, а телесные туфли на шпильках делают меня стройной и высокой. Я выбрала черное платье, которое примеряла вчера одним из первых, и не ошиблась. В сравнении с ним все остальные меркнут.
– Кристи! Ты готова? – вновь окликает с первого этажа Даниэль.
Стремясь успокоить подскочивший пульс, я стараюсь ровно дышать и еще раз проверяю макияж. Он неброский, естественный, лишь губы выделены помадой цвета артериальной крови. Я улыбаюсь своему отражению, но улыбка постепенно сходит на «нет». Боже, я так похожа на маму, когда она была молодой и влюбленной в папу.
Телефон пищит, уведомляя о новом сообщении и, открыв его, я читаю эсемеску от Десмонда:
Иду по коридору и застываю на вершине лестницы, крепко вцепившись в перила. Брат стоит в гостиной с тарелкой с куском пиццы. Наверное, он оторвался от просмотра фильма после работы, чтобы с бóльшим вниманием поглазеть, как меня будет забирать Десмонд.
Я опускаю взгляд к основанию лестницы, и в животе оживают все бабочки.
Боже мой. Какой же он красивый, взрослый и сексуальный. Высокий, в черном костюме, белой рубашке и галстуке-бабочке он выглядит так, словно собрался на прием к королеве.
Его глаза медленно и тщательно проходятся по мне с ног до головы, и под его взглядом внутри меня все трепещет. Наши взоры встречаются, и я пытаюсь ему улыбнуться.
– Крис, – он выдыхает. – Ты… прекрасно выглядишь.
– Тебе правда нравится? – спрашиваю я и нервно провожу рукой вдоль платья.
Затем мысленно призываю себя к спокойствию и выставляю ногу так, чтобы Десмонд смог увидеть в разрезе сбоку «самую интересную» часть. Он вновь выдыхает, и его грудь под пиджаком высоко поднимается и опускается.
– Да, – хрипло отвечает он. – Мне нравится.
От его реакции мои щеки заливает румянец. Я спускаюсь по лестнице, приподняв платье, и с каждым шагом мое сердце бьется сильнее. Меня замечает Даниэль и тут же прижимает ладонь к груди.
– Кристи… – он внимательно рассматривает меня. – Бог мой… Ты так похожа на маму.
От его слов я испытываю свербящую боль, но как только оказываюсь на первом этаже, Десмонд берет меня за руку. Всякий раз, когда он ко мне прикасается, привычные искры пробегают по моей коже. И этот раз не исключение.
Но сейчас разряды от его прикосновения настолько глубоко проникают под кожу, что кажется, будто они добрались до костей, чтобы вытеснить боль.
– Крис, ты такая красивая, – наклонившись, шепчет Десмонд. – У меня нет слов… Ты… потрясающе выглядишь.
– Ты тоже, – я сжимаю губы в искренней улыбке, игнорируя то, что от учащенных ударов сердце вот-вот выпрыгнет из горла. – Тебе идет этот костюм.
Каким-то волшебным образом мне удается взять себя в руки и попросить Даниэля сфотографировать нас на память. У нас с Десмондом есть несколько совместных фотографий, но я хочу запечатлеть именно этот момент. Десмонд встает позади меня и обнимает, положив обе руки на талию, и Даниэль делает несколько снимков.
– Кристи, я жду тебя домой к одиннадцати, – говорит брат.
– Даниэль, скоро мне исполнится восемнадцать, – возражаю я. – Можно я сама решу, когда возвра…
– В одиннадцать дома, – настойчиво повторяет Даниэль.
– Вечеринка будет идти всю ночь, – пробует вступиться за меня Десмонд. – В двенадцать часов планируется праздничный салют, Крис должна это видеть.
Он рискует, связываясь с братом после того, как привез меня домой гораздо позже обещанного. Но и Десмонд не был бы Десмондом, если сразу готов отступить.
– Хорошо, – с неохотой соглашается Даниэль. – В час дома.
Взяв мою руку, Десмонд переплетает наши пальцы, а другой рукой проводит по щеке.
– Ты готова?
– Наверное, да. Только я боюсь что-нибудь не то сказать или сделать… Что-то, из-за чего тебе будет стыдно.
Впервые за вечер Десмонд хмурится.
– Не говори так. Самое последнее, что я буду делать – так это стыдиться тебя. Не волнуйся и будь собой. Потому что ты мне нравишься именно такой: незаменимой и особенной.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но в этот момент Даниэль деликатно покашливает.
– Твой брат убьет меня, если узнает, что я успел с тобой сделать, – шепчет на ухо Десмонд, и я неловко посмеиваюсь.
Попрощавшись с Даниэлем, он открывает передо мной дверь. На прощание помахав брату, я выхожу из дома с дико колотящимся сердцем.
Глава 9.
