Через двадцать минут после того, как мы вышли из моего дома, Десмонд тормозит возле огромной пристройки. Она располагается в задней части особняка Аматорио. Вытащив из внутреннего кармана пиджака миниатюрный пульт, Десмонд открывает им ворота и заезжает внутрь.
Быстрее, чем я успеваю моргнуть, срабатывают автоматические датчики движения. Потолочная и настенная подсветка загорается, и теперь я могу рассмотреть просторное помещение и убедиться, что это гараж. Или как бы сказал Даниэль – выставочный зал в автосалоне. Здесь около сорока машин. А может быть больше. Я потрясенно смотрю через лобовое стекло и не пытаюсь их сосчитать. Пространство настолько громадное, что я могу лишь предположить примерную цифру.
Десмонд паркуется и покидает автомобиль, хлопнув за собой дверцей. Недолго думая, я отправляюсь следом за ним. Он помогает мне выбраться из низкой Bugatti, потому что в вечернем платье и на высоких каблуках это чертовски не просто сделать.
Взяв мою руку в свою, Десмонд ведет меня вдоль автомобильного ряда, и я глазею по сторонам. Под яркой подсветкой сверкают крыши классических и современных машин. Среди них есть парочка спортивных, одна из которых с черной матовой крышей.
В моей голове не укладывается, как такое количество денег находится в распоряжении одной семьи.
– Это все ваши машины? – любопытствую я. – Или это транспорт гостей?
– Несколько тачек принадлежат Кэшу и Грейс. Примерно столько же моих, – обыденным тоном говорит Десмонд. – Но больше половины папины. Он коллекционирует классику.
Мои брови взлетают вверх. Кто-то собирает коллекции из редких изданий книг или изысканных сортов вин. А отец Десмонда предпочитает скупать классические машины.
Я пытаюсь вести себя непринужденно, но это сложно. Поверить не могу, что Десмонд когда-то унаследует целое состояние.
– Они все выглядят… впечатляюще. Какая из них твоя любимая? – спрашиваю я.
Десмонд пристально глядит на меня.
– Ее здесь нет, – отвечает он после недолгого молчания. – Когда-нибудь я тебя с ней познакомлю.
Он подмигивает мне, и его губы растягиваются в расслабленной и легкой улыбке. Я стараюсь не пускать на него слюни. Без сомнений в списке моих любимых занятий лидирует пункт, где я обожаю смотреть на то, как улыбается Десмонд.
– Ого, – только и могу выдавить я. – Это важное заявление.
– Конечно. Я еще никогда и никого не знакомил со своей малышкой. У нас с ней достаточно близкие отношения.
– Эй! – я пихаю его в бок. – Не заставляй меня ревновать.
Десмонд начинает смеяться, отчего тепло разливается в груди. Мне кажется, что его смех – один из самых приятных звуков на земле. Разумеется, после стонов, которые издает Десмонд, когда мы с ним наедине и близки.
– На самом деле у тебя нет повода ревновать, – посмеиваясь, он качает головой.
Мы проходим практически до конца автомобильного ряда, и мой взгляд останавливается на машине, которая скрыта черным, непроницаемым покрывалом. Интересно, почему именно это авто спрятали от посторонних глаз? Я хочу спросить об этом Десмонда, но внезапно сердце болезненно ударяется о грудную клетку. Боже, неужели это та злосчастная машина, на которой он попал в аварию во время гонок в Ле-Мане?
Я тут же вспоминаю видео, где Десмонд не справился с управлением, и его автомобиль перевернулся в воздухе, а деталь оторвалась от кузова… Мои ноги слабеют, и я останавливаюсь. В этот момент Десмонд отходит от меня и приближается к передней части машины, чтобы одним рывком сорвать с нее покрывало.
НЕТ, Я НЕ ХОЧУ ЭТО ВИДЕТЬ!
Страх моментально впивается невидимыми когтями под кожу. Я испуганно зажмуриваюсь и отворачиваюсь. Я могу выдержать многое, но только не смотреть на машину, искореженную после аварии. Мои ладони сжаты в кулаки, чтобы хоть как-то скрыть дрожащие пальцы.
– Ее никто не видел. Ты первая.
Спокойный голос Десмонда возвращает меня в реальность. Что значит «Ты первая»? Я открываю глаза и ошеломленно смотрю перед собой. Страх моментально растворяется в воздухе, как дым. Вместо него меня накрывает с головой облегчение. И с чего я решила, что Десмонд будет хранить в гараже болид после аварии?
Передо мной спортивная машина жемчужно-белого цвета. У нее низкая подвеска и такая же подковообразная передняя решетка, как у предыдущей машины Десмонда. Но только эта красавица выглядит элегантнее, современнее и… гораздо мощнее.
Невольно я присвистываю, и на лице Десмонда появляется знакомая самодовольная ухмылка.
– Это новый Bugatti Centodieci, – объявляет он таким тоном, будто бы мне это о чем-то говорит. – Восьмилитровый движок, тысяча шестьсот лошадиных сил. Разгоняется до ста километров в час меньше, чем за две целых и четыре десятых секунды.
– Ты уже гонял на ней?
– Еще не успел. Ее доставили вчера вечером, – произносит Десмонд, огибая автомобиль и внимательно рассматривая его со всех сторон. – На таких гиперкарах еще никто не будет ездить ближайшие полгода. Старт продаж анонсирован следующей весной.
