Возле стен были расставлены маленькие диванчики, чтобы уставшие от танцев могли посидеть и передохнуть. Столы с легкими закусками ломились от выставленного на них изобилия. Лан сразу утащил Эль в центр зала, где уже кружились в танце Владыка Аннуминас со своей Ровенной и Владыка Алла'атель, с каждым танцем, меняющий своих партнерш. Мама Лана умерла практически сразу же после его рождения. Лучшие лекари не смогли спасти ей жизнь, болезнь была слишком скоротечна. И Алла'атель вторично не женился, посвятив всего себя воспитанию своего сына. Впрочем, судя по взглядам эльфиек на своего Владыку, отшельником он не жил.
Я не собирался танцевать, потому что понимал, нравы эльфов отличны от людских, и ни один эльф не сделает первый шаг к тому, чтобы пригласить человека на танец. А сам я не рискну. Потому что хоть меня и приняли как должно во дворце Владыки, забываться мне не стоит.
А потом, ко мне неожиданно подошла Эль и пригласила танцевать.
— Зачем? — спросил я, кружа ее по залу.
— Тебя никто не приглашал не потому, что ты человек, — хихикнула она, — к этому уже здесь привыкли и приняли тебя как равного, а потому что думали, что ты не умеешь танцевать как они.
— Не верю, — мотнул головой я.
— Дар, ты сам посуди, — сказал она серьезно, — если тебя оба Владыки чуть ли не в зубах месяц таскали и учили всему что умеют сами, как ты думаешь, что про тебя поняли все остальные?
— Что я необычный? — приподнял я бровь.
— Именно, — согласно кивнула она, — и думаю после нашего с тобой танца, отбою от приглашений у тебя не будет.
О боги, как она была права….
Когда я глубокой ночью добрался до наших покоев, у меня было одно желание — упасть и умереть на месте. Голова кружилась от пируэтов, которые вы с эльфийками выделывали на балу, ноги гудели, руки дрожали. Но было весело, и это чувство было замечательным. Во мне начинало расти чувство, что я действительно смогу изменить мир к лучшему и наладить отношения между нашими расами.
Вслед за мной в покои вернулись Эль и Лан. Хихикая, они рухнули на постель рядом со мной.
— Дар, ты живой? — со стоном спросила Эль.
— Едва-едва, — простонал я в ответ.
— Мы тоже, — Лан опрокинулся на спину и притянул к себе Эль. — Боги, я никогда не считал себя ревнивым, но сегодня, глядя как пялятся на тебе все эти придворные хлыщи, у меня родилось желание убивать.
— Аналогично, — засмеялась Эль. — Ты думаешь, на тебя меньше эльфиек смотрело плотоядными взглядами? Мне так показалось, они были готовы тебя съесть.
— Мне бы ваши заботы, — хмыкнул я, — из меня вон все соки выпили, эти эльфийские красавицы. Я думал не дойду сюда, так ноги подгибались.
Мы захохотали друг над другом.
— Кстати, я был прав, — сказал, отсмеявшись, Лан, — мне удалось поговорить с отцом. В дорогу уже все собрано. Завтра утром, после завтрака, мы примем мороки тех, под чьими обликами мы будем учиться в «Золотом единороге» и не снимем их до самого окончания обучения. Для нас подготовили амулеты связи, каждому по два штуки, чтобы мы всегда имели возможность связаться с моим отцом и с отцом Эль. Поедем мы на лошадях из отцовской конюшни. Я и Корин. Прятать нам их нет необходимости, потому что все расы, за исключением человеческой, знают о существовании эльфийцев. Дар ты поедешь на Огоньке. Вот на нем будет морок эльфийца, и, кстати, ты заметил, что когда на нем морок, он не может выстреливать искрами из своего рога?
— Заметил, — ответил я.
— Интересный феномен, можно будет потом с этим поэкспериментировать, — довольно потер руки Лан. — Теперь дальше. Эль поедет на Разбойнике, потому что она темный эльф, а они путешествуют только на своих к'ярдах.
Эль высвободилась из рук Лана и потянулась.
— Устала. Ладно, я в купальню, а потом спать, — она скрылась за дверью.
Я помедлил, и спросил:
— Лан, она тебе сильно нравится?
Эльф в недоумении приподнял бровь, посмотрев на меня.
— А что?
Я пожал плечами.
— Когда вы рядом друг с другом, вы как будто сливаетесь в одно целое, я никогда такого не видел раньше. Ощущение, что вы друг без друга не можете существовать.
Лан задумался, а потом честно ответил:
— Мне кажется… Нет, я уверен, что я ее люблю. Это очень новое и непривычное для меня чувство. Иногда я просто не знаю как себя вести, чтобы не обидеть и не напугать ее. Понимаешь, я для нее взрослый. Она росла среди людей, где возрасту придавалось очень большое значение, ведь так у вас принято?
Я согласно кивнул.
— Ну вот, а она еще ребенок, даже по нашим меркам. Нет, браки в нашей Империи разрешены с семнадцати лет, совершенно официально. Другой вопрос в том, что у эльфов другая физиология чем у людей. Мы можем иметь детей, только начиная с пятисотлетнего возраста. По-другому просто не получится.
— То есть, после свадьбы вы будете жить долго и счастливо и ждать почти пятьсот лет, пока не сможете завести ребенка?
— Ага, — Лан со вздохом сел на постели. — С одной стороны это долго, но с другой, почти ни у кого из моих знакомых дети не появлялись ранее тысячи лет. Мы же живем по другому, совсем не так как люди, для нас тысяча лет все равно, что для вас сотня.
