— Как интересно, — задумчиво протянул Корин, глядя на их упражнения. — Никогда не думал, что доживу до такого момента, когда увижу собственными глазами, как человек будет использовать свою магию.
— Надеюсь тебе не надо напоминать, что об этом следует молчать? — сказал я, выходя из-за дерева.
— Очень смешно, — буркнул он, кинув на тетерева, которого я держал в руках, оценивающий взгляд.
— Не обижайся, — я протянул ему птицу, предварительно выдернув из нее стрелу и обтерев ее сорванным пучком травы, — Дар наша утраченная мечта, и обретенная надежда на то, что всё в нашем мире изменится с его появлением. И мы отдадим все силы на то, чтобы его сберечь.
— Не думал я что доживу и до такого, — усмехнулся он, принимая у меня тетерева, — когда на моих глазах высокородный будет клясться беречь человека. Это будет интересно.
— Что именно? — спросил Дар, подходя поближе.
— Ваш союз, — туманно ответил Корин.
— О, птичка, — Эль подбежала к нам и протянула руку за тетеревом, — давай я ощиплю.
— А ты умеешь? — удивился я.
— Лан, я четырнадцать лет росла в деревне! Естественно я умею, — она забрала птицу и ушла на край поляны, чтобы не мусорить в лагере.
Мы с Даром пошли за ней, чтобы посмотреть, как она будет это делать, потому что я не умел. И, подозреваю, Дар тоже.
— Дар, пойдем, я научу разжигать тебя костер своей магией, сказал я, понаблюдав некоторое время за Эль. Принцип вроде понял, а пока сам не попробуешь, все равно это останется только теорией.
Он послушно пошел за мной.
— Смотри, мысленно перетаскиваешь свой клубок и вешаешь его прямо перед собой, — начал я, — потом…
— А он все время у меня перед глазами, — перебил меня Дар, — с сегодняшнего утра.
— И не мешает? — с иронией поинтересовался я.
— Нет, он стал прозрачным, как стекло. Видеть не мешает, просто все вокруг немного серого оттенка. Но, думаю, привыкну.
— И ты молчал? — возмущенно выдохнул я.
— А вы не спрашивали, я не думал что это важно. А потом Эль сказала, что он и должен стать прозрачным, поэтому я и не стал говорить, думал это нормально, — пожал плечами Дар.
Я застонал.
— Нормально, когда это происходит через несколько лет после обучения. У Эль это произошло на следующий день после пробуждения магии, а у тебя на четвертый. Ты от нее немного отстаешь, но это ерунда. Думаю потому, что в тебе только малая часть ее крови. Нагоним, занимаясь и тренируясь. А теперь попробуй разжечь огонь?
— А как?
— Просто посмотри на кучу хвороста и представь, что ты зажигаешь костер. Мысленно.
Дар уставился на кострище, через несколько минут сказал:
— Не выходит. Может, я что-то делаю не так?
— Да нет, я делаю именно так, и у меня, получается, — усомнился я.
— А может дело в том, что ты светлый, а у него магия темного эльфа? — спросил наблюдающий за нами Корин — ваша магия отличается или одинакова?
— Отличается, — я мысленно хлопнул себя ладонью по лбу, — Эль, иди сюда.
Она подбежала и посмотрела на меня.
— Эль, научи Дара разжигать костер. Помнишь, как ты это сделала в лесу?
Она улыбнулась:
— Конечно, легче легкого. Дар, смотри, глядишь на ветки и говоришь себе: «Я хочу, чтобы костер загорелся, а то холодно». Или что-то в этом роде. Мне кажется, слова не важны, главное желание. Надо действительно захотеть.
Дар снова повернулся и посмотрел на кучу хвороста. Прошла пара минут и вдруг, на наших глазах, от него к веткам метнулась яркая искра и через мгновение костер уже полыхал.
— Я угадал, — кивнул головой Корин.
— Да, — согласился я, — похоже, его надо учить как темного. Знать бы еще их магию.
— А ты не знаешь?
— Откуда? Я же светлый. Ладно, будем экспериментировать. Главное что я понял, в магии темных необходимо не только знать заклинание, но и применять чувства. Мы так делаем только в одном случае, когда лечим. Чувство жалости помогает. А вот с другим не работает.
— А ты пробовал с другим? — покосился на меня Корин, — или тебе так сказали? Я вообще так понял, что тебя, как и Даррела, особо ничему не учили, только по какой-то другой причине.
— Мотив — я еще слишком маленький, — процитировал я, усмехаясь.
— А сколько тебе лет? — спросил Корин.
— Сто тридцать, — ответил я.
— А, ну да, это ты еще маленький, — серьезно покачал он, головой соглашаясь, — вот когда тебе исполнится лет шестьсот, тогда…
— Пятьсот, — поправил я его. — Меня в пятьсот лет хотели отправлять в магическую школу.
— Ясно, — хмыкнул он. — Только это была ирония.
— Да я понял, — хихикнул я, — не дурак же. Просто ты так серьезно говорил, что я тебе подыграл.
— А, ну да, — улыбнулся он.
От углей поплыл одуряющий запах жареной дичи. Я сейчас слюной захлебнусь, и, судя по голодным взглядам, не я один.
После скромного ужина (одной птички на четверых оказалось маловато), я растянул защитный полог над поляной, и мы сели немного позаниматься светло-эльфийским.
— Исилмэ калима энар, — проговаривал я фразы, а Эль и Дар повторяли их за мной по многу раз, чтобы добиться идеально произношения. — Это означает «Свет звезд ярче солнца».
— Красиво, — вздохнула Эль.
