Лан, в свою очередь гонял нас на предмет заучивания эльфийских языков. Вот это было действительно трудно. Я послушно твердила и заучивала выражения, фразы и просто слова на светло-эльфийском, удивляясь, как у бедных эльфов язык бантиком до сих пор не завязался, выговаривать такое каждый день. Дар тихо ругался рядом со мной. Но успехи уже были заметны. По крайней мере, когда однажды Лан выдал очередную заумную фразу, я с удивлением осознала, что уже как минимум половину слов понимаю. И это тоже было приятно. Кстати темно — и светло-эльфийский, сказал Лан, отличаются друг от друга совсем минимально. И достаточно хорошо знать один, чтобы в совершенстве понимать другой. Единственно, будет казаться, что с тобой говорят с сильным акцентом. Но это же не смертельно?
А еще мы поочередно издевались друг над другом. Одно слово, магия. Нас было трое и ни один из нас не умел ничего особенно серьезного. Лан знал чуть больше нас, но это ничуть не помогало, потому что его родители делали упор на изучение им целебной магии. А не защитной или боевой. Первое с чего мы начали это попытались научиться закрывать свои мысли. Мучились долго. Понятно, что мысленное общение происходило без явного применения силы. Но ее наличие было обязательным. По крайней мере, сколько мы не пытались, но связаться с Корином нам так и не удалось. Заодно и отпал вопрос по поводу наличия человеческой магии, который так интересовал Лана. Ведь если бы она у Корина была, мы бы смогли общаться, ведь так?
В результате наших совместных усилий явилась конструкция, похожая на шапку, сплетенная из нитей нашей силы. Силовых нитей, как назвал их Лан. Немного было похоже на вязание, когда мы выплетали мелкие ячейки, из которых и состояла эта «шапка». Решили остановиться именно на такой конструкции, потому что другие, испробованные нами, так или иначе не подходили. При более мощном усилии их можно было продавить и добраться до головы, а именно эту — нет. Как будто прилагаемые усилия запутывались в ячейках и те не пускали их дальше.
В результате нацепили эти «шапки» на головы всем, включая Корина (на всякий случай) и прикрыли моим мороком наших собственных внешностей. То есть получалось так, что если на нас будет смотреть кто-то, так же обладающий силой, он не увидит нашей защиты, потому что через мой морок, который был даже сильнее чем у Владыки светлых Алла'ателя, видеть не мог никто. И достаточно было всего лишь тонкой нитью силы ее сдвинуть на затылок со лба и можно спокойно разговаривать.
Дар тоже изо всех сил тренировался в наведении мороков на нас, бедных, и на все подряд, окружающее его. Когда, в очередной раз, Корин подпрыгнул, спасаясь от змеи, свернувшейся кольцом у его ног, мы поняли, что Дар науку мороков осилил целиком и полностью. Конечно его морок был послабее моего, и я с легкостью могла его снять, но вот кто-то другой мог и не справиться с этой задачкой.
Еще мы учились создавать различные щиты, наподобие того, который Лан каждый раз раскрывал над нашим лагерем. Тот был самым простым. Удерживал тепло и дождь, но через него спокойно можно пройти туда и обратно. Долго мучились над этим феноменом. Ведь дождь тоже материален, почему же его не пропускает силовой купол? Вроде бы разобрались. Оказалось что это какая-то часть светло-эльфийской магии, которая основана на силах природы. Дождь являлся частью природы и потому купол его держал, а вот мы по всей видимости, частью природы не являлись, поэтому спокойно могли шастать туда и обратно.
И мы несколько вечеров, и частично прихваченных ночей, ковырялись в этом разделе магии, пытаясь разобраться. Утром клевали носами, покачиваясь на спинах лошадей, но вечером продолжали по новой. Понятно же, что щиты бывают разными. Вот и нам было интересно, сможем ли мы создать такой, чтобы защищал нас не только от дождя, но и, скажем, от ножа, брошенного в спину. Плели все, что приходило в голову, сплетая нити нашей силы во что-то невообразимое. Светло-эльфийское намертво переплеталось с темно-эльфийским, щедро разбавлялось силой Дара. Его магия была идентична моей, но все же существовали небольшие различия. Часть заклинаний, которые он воспроизводил, была слабее моих, а другая часть сильнее, и намного. Полученный результат испытывали на стволах деревьев. Вешали сплетенный нами щит, и по очереди кидались в него кинжалами и стреляли из лука.
