… Что можно извлечь из памяти сводной сестры? Всякие женские глупости, всякие нелепые идеи об управлении государством, всякие дурацкие эмоции и чувства. Однако же, дурацкие эмоции можно использовать с толком, кто бы знал… С помощью дурацких эмоций удалось дотянуться до той верткой и не в меру удачливой особы, которая смогла расстроить далеко идущие планы целой группы не самых глупых людей. А еще эти люди говорят, что именно эта особа поможет вернуть его собственное тело…
***
Аиса не зря считалась одной из лучших в непростом деле телохранителя. Она, конечно же, видела девчушку, подбежавшую к белобрысой. Что ж, метод рыбной ловли сработал, и рыба клюнула. И какая же это рыба?.. Хищный окунь или мелкая жадная плотва?..
Она ничем не выказала своего присутствия, продолжив привередливый процесс выбора персиков, покупку которых, несомненно, придется отложить. Наемница дождалась момента, когда девочка уцепилась за руку Мариен и обе быстро двинулись вдоль рыночных овощных рядов, туда, где заканчивалась торговля и начинались бесконечные сараи складов. Пора за ними.
Все трое миновали рыночный квартал и свернули в переулок, к очень длинному одноэтажному дому с высокими стрельчатыми окнами и вывеской над аркой, ведущей во внутренний дворик: «Гильдия мастеров кисти». На входе Аиса молниеносно возникла перед самым носом девчушки в вязаной шапочке.
— Привет, мелкая. Мы заходим вместе, правда?
Девчушка растерялась и кивнула, разинув рот от неожиданности.
Марина с облегчением выдохнула.
Они миновали внутренний двор, и у массивных деревянных дверей провожатая отпустила руку Скворцовой, молча показала на дверной молоток в виде львиной лапы, и сбежала. На стук дверь сразу же отворилась. Молодой человек в коротком льняном кафтане и серых шароварах в пятнах краски слегка поклонился, остро царапнул взглядом брошь белокурой гостьи и отступил в сторону, давая проход. Аиса пропустила спутницу вперед, и вошла секундой позже, готовая в любой миг выхватить свои метательные ножи. Но пока что тревога была напрасной.
Длинный зал был скупо освещен полосами света, льющимися из узких окон. На некоторых окнах были цветные витражи, благодаря чему пятна света приобретали цветные нюансы. Пахло воском, маслами и какими-то другими составляющими красок. Вдоль стен были аккуратно расставлены рамки с растянутыми на них холстами, лежали стопы картона и бумаги, на полках многочисленных стеллажей теснились баночки краски в невероятных количествах, карандаши, целые связки грифельных мелков, кистей… Вывеска не лгала, здесь была огромная мастерская.
И мастера тоже присутствовали. Десятка три мужчин и женщин разного возраста, но, главным образом, не старше тридцати пяти — сорока лет, занимались самыми разными делами, не обращая внимания на вошедших. Обсуждали работы около мольбертов, грунтовали холсты, растирали краски, смеялись… Внезапно в центр зала вышла пожилая женщина с седыми волосами, собранными в пучок на затылке, в длинном льняном пончо в пол, — и все стихло. Она медленно шла по залу, слегка прихрамывая на правую ногу, с прямой спиной, с легким звоном тонких браслетов на руках. Лицо было полным достоинства, породистым и властным, и некогда, несомненно, очень красивым. Подойдя вплотную к вошедшим женщинам, она заговорила глубоким грудным голосом на «ами»:
— Я — Са-хан, старшина мастеров кисти. А вы кто?
Обе слегка поклонились. Марина представилась на ольмском, потому что не была уверена в качестве своего недавно выученного ами.
— Меня зовут Мариен. Со мной — почтенная Аиса.
Из глубины зала раздался насмешливое фырканье:
— С каких пор наемнички стали у нас «почтенными», а?
— С тех пор, как художнички это прозвание утратили! — В тон ответила Аиса.
Са-хан обернулась, пригвоздила взглядом невежливого шутника и снова заговорила с гостьями, легко переходя на другой язык:
— Меня мало волнует ваш род занятий. Почему ты, носящая имя чужих земель, используешь наш символ, не принадлежа к Путешественникам? Как к тебе попала эта брошь?
Пожалуй, не стоило пока что заикаться о подарке Тасхоны, вдруг это повредит ему самому или его близким… Марина пояснила:
— Это длинная история, почтенная Са-хан. Я надела брошь неспроста, надеясь на встречу с теми, кого называют Путешественниками или бродягами… — она отступила на шаг, изобразив руками знак руны «йит», и продолжила, — с целью поисков одного мальчика. Я действительно пришла из чужих земель, настолько далеких, что они не имеют отношения не только к материку Лангато, но и к данному миру вообще.
В зале раздался приглушенный возмущенный гул.
— Тебя осмелился привести кто-то из наших? — Возмущенно взлетели брови на лице старшины мастеров кисти. — Как называется твой мир?
— Земля. Но я оказалась здесь без помощи ваших людей, и уже не в первый раз.
Са-хан снова обернулась, обращаясь к кому-то в глубине зала:
— Откройте голубой зал и проводите туда гостей…
— Не стоит, почтенная, отпирать для нас, простых наемников, какой-то зал. — Вмешалась Аиса. — Нам нечего скрывать от вашего сообщества. Побеседуем тут.
