«Да», — мысленно согласилась Марина, — «вблизи досягаемости выхода».
Принесли плетеные кресла, столик, какие-то напитки. Пить тоже не следовало из соображений безопасности, поэтому обе женщины всего лишь поднесли стакан к губам, что не укрылось от бдительного взора старшины. Аиса вообще не стала садиться, встав за спинкой кресла Марины и следя, чтобы пространство до дверей оставалось свободным.
— Отчего такое недоверие? Вы думаете, в обители художников принято травить гостей?
— Ни в коем случае. — Быстро ответила Марина. — Но вы не знаете наших намерений, а мы не знаем ваших.
— Так поведайте о ваших намерениях.
— Они абсолютно прозрачны, почтенная. Я прибыла сюда с целью забрать мальчика, которого заждались родители. По крови и по рождению он — бродяга, но рожден в другом мире, на Земле, от земной женщины.
Губы Са-хан искривились, выдавая презрение.
— У нас есть четкое правило четырех «не»! Кто решился зачать дитя вне реальности Лангато, тот отступник. Ему нет ни прощения, ни места в нашем мире.
Одобрительные шепотки в рядах мастеров кисти…
— Все это так. В первый раз я попала сюда случайно, в одно из северо-западных королевств, потому что меня «вытащили» с помощью формулы-заклинания. Именно тогда у меня оказались вещи с вашей символикой: брошь и другие мелочи на одежде, которой уже нет. Она сожжена. Я смогла вернуться домой, и, не скрою, было то время, когда я тосковала и хотела бы снова очутиться в Лангато. Я случайно познакомилась с бродягами… — Сквоцова исподволь рассматривала людей в зале, но знакомых лиц не находила. — Они мне отказали, и отказали обоснованно. Прошли годы, и выяснилось, что принесенные из вашего мира вещи служат якорем, не отпускающим из Лангато ни мое сознание, ни сознание моей дочери. Я здесь, чтобы их отдать, но это лишь часть цели. Я ищу мальчика, спонтанно выброшенного сюда, поскольку он не умеет контролировать свои способности.
— Отчего вы так уверены, что он здесь?
— Есть специальное средство. — Марина надеялась, что Аиса не станет вынимать, как говориться, туза из рукава, то есть, показывать прибор обнаружения «попаданцев».
Аиса не подкачала. Она тоже понимала, что сейчас не время хвастаться волшебными зеркалами и прочими игрушками.
— И это средство указывает?.. — Испытующе смотрела старшина мастеров, как будто пытаясь взглядом проесть дыру в голове собеседницы и выудить оттуда все подробности дела.
— … что мальчик где-то поблизости, и он жив. У нас есть другие средства поиска и источники информации, которые ничего не могут сказать о местонахождении ребенка в Галле. Отсюда можно сделать вывод, что некто его хорошо прячет.
— Пусть так. А ты подумала о том, что мальчик может не хотеть домой? Что он нашел здесь новую семью, более соответствующую его природному дару и склонностям?
«Тепло, Скворцова. Он у них. Дожимай!»
— Его семья — это пара людей, зачавших его в любви. Это мать, не спавшая ночами, когда ребенок подхватывал простуду или разбивал нос на тренировке. Это отец, которого лишили родной реальности только за то, что он был рожден от бродяги, выбравшего в спутницы жизни земную женщину. Бродяга был убит, а его сын — вышвырнут, как никчемный щенок, в детский приют на Земле. Он построил свою жизнь без вас. Он живет ради сына. И не ваше право отнимать у него дитя.
Подбородок Са-хан дрогнул, черные глаза увлажнились, и Марина вдруг острой женской прозорливостью осознала на стыке догадки и озарения — женщина прекрасно знает, кто такой Альберт Иванович Таипов, а вернее — Берт-Таи. Не исключено, что она была среди тех, кто вынес приговор его отцу. А еще — совсем не исключено, что она испытывала к его отцу пылкие нежные чувства, к которым он остался холоден, ибо сердце его было полно любви к земной женщине. Гостья понизила голос, стараясь говорить как можно
проникновеннее, убедительнее и мягче:
— Не повторяйте ошибок прошлого. Если вы, таким образом, хотите восстановить какую- то справедливость, это не тот случай. Лейксен должен вернуться домой.
— Домой! Ваша Земля — дом, где царит хаос, войны, болезни! А здесь он познает свой дар и разовьет его, как подобает Путешественнику.
— Можно подумать, в Лангато сплошная тишь да гладь. Вы забыли, что я уже побывала в вашем мире?.. Я едва унесла ноги от дворцового переворота! Я видела, как тут убивают, травят и жгут! О чем ты говоришь, почтенная!..
Са-хан ударила руками по подлокотникам кресла.
— Хорошо. Приведите мальчика.
Марина замерла в ожидании. Аиса же с тревогой заметила, что в зале стало больше мужчин, потихоньку появившихся из боковых помещений.
