— Да ты обалдела! — Замахала руками собеседница. — Это не по моей части!
— A что такого?.. Тебе давно надо выпустить пар!
— Не чайник, не взорвусь. — Марина помолчала, и, не выдержав, все же спросила, почему подруга не замужем.
— К демонам. — Дернула плечом та. — Брак не для меня. Сидеть дома? Ждать, пока твой мужчина сгинет в песках, воюя за мешки с чужим добром? Ждать, пока его сожрут гигантские речные черепахи? Еще чего ждать?.. Ну уж, нет! Мужики — как вкусная еда. Да, с ними хорошо обжиматься на песке. Но раз их нет — я и так обойдусь, как без вкусной еды можно прожить на лепешках и воде из колодца. Идем, пиво само себя не выпьет… А по поводу мальчишки — может, стоит обратиться к Тому-кто-хорошо-платит?
— Подожду пока. Мне кажется, рано.
«Ситуация не зашла в неразрешимый тупик», подумалось Скворцовой. А там посмотрим. Может, удастся выйти на племянника Тасхоны, вдруг он среди бродяг?.. Аиса же предложила свой способ:
— По мне, так надо отловить кого-нибудь из этих мастеров кисти и кляксы, да прижечь ему пятки… Сейчас мы знаем, где их гнездо. Пусть отойдут пару-тройку дней, расслабятся, поймут, что мы отступили. В «Когте» я поговорю с одним верным человеком, чтоб он наладил слежку. Рыжий малец напуган, по глазам видно. Я думаю, домой он вернулся бы охотно, да старопердия мешает. А может, за ней еще кто стоит…
Посетителей в «Когте» практически не было. Хозяин подивился, что две наемницы потребовали пива задолго до выхода на улицы вечерней стражи, но ему и не такие чудеса приходилось видеть. Небось, пришли обмыть контракт на охрану.
Начали со светлого, под мелкую соленую рыбку и терпкие жареные орешки. Предварительно Аиса вполголоса побеседовала со слугой, приносившим кружки — дюжим парнем с простоватой физиономией и очень хитрыми, прямо-таки излучавшими лукавство глазами. Парень понимающе прикрыл веки и поклонился, приняв в ладонь золотой тинг- цену гораздо большую, нежели полагалось за две большущих кружки пива и блюдо с закусками.
Перевязи с саблей и шпагой заняли свое место на стене, будучи повешенными на специальные крючки. Начался вечер с женской болтовней по душам. Между тем, зал «Когтя» заполнялся привычной публикой. Слышались соленые шуточки, громкий хохот, запахло жареным мясом. Подобно прочим заведениям «средней руки», здесь готовили не на огне в дровяных печах, а на плите, подогреваемой шардой. Тот, кто топит печи дровами, платит более высокий налог, а значит, и еда, и выпивка — все дороже.
Аису здесь знали многие «коллеги по ремеслу», и несколько раз пытались присесть за стол, но она выпроваживала потенциальных собутыльников грубоватыми остротами.
Марине даже активно подмигивали, да безуспешно. За соседним столом обосновались две здоровенные брутальные бабищи, по сравнению с которыми мускулистая Аиса казалась нежным мотыльком. В качестве закуски к наикрепчайшему темному пиву бабищи употребляли маринованный чеснок, в связи с чем, вынуждены были добродушно огрызаться на предложения мужчин заказать в придачу кислого молока и после этого привязать к задницам подушки, чтоб, так сказать, в случае конфуза заведение не разнесло…
В углу сидели явные «ветераны» — компания украшенных шрамами и морщинами дедов, напоминавших Балсара. Они степенно чередовали употребление пива с воспоминаниями о минувшей юности. Периодически в зал «Когтя» входили новые посетители, пристраивали оружие на стены, привычно кланялись ветеранам и искали место за свободными или уже занятыми знакомыми столами. Кто-то достал музыкальный инструмент, похожий на вытянутую гитару с пятью струнами, и вот уже два стола затянули не очень пристойную песенку, переругиваясь с соседними столами, которые желали слушать ветеранские истории без музыкального сопровождения. Шум, гам, стук жестяных кружек.
— Пыхнем, подруга?.. — Сквозь шум спрашивала Аиса, когда мимо пронесли наргиле.
— Ну, уж нет! — Марина помнила, что от табака на планете твинаты избавились, а вот что там: в том наргиле, одному Знающему ведомо…
— Как знаешь…
На Аису смотрел в упор смуглый мощный детина в сером отсай. Мягким движением, никак не вязавшемся с огромным телом, он снял нагрудник с пластинами станза и аккуратно уложил на скамье, чтоб было ясно — место занято. Аиса нахмурилась, но в насупленном выражении лица было куда больше зазывного, нежели могло бы быть в самой распутной улыбке. Она лениво потянулась и подмигнула Марине. Та снова отрицательно покачала головой.
— Что за баба! — С притворным сокрушением наемница щелкнула пальцами. — Ни пыхнуть, ни потрахаться… И куда Картсам смотрит?
— А у меня с ней договор, чтоб не лезла в мои личные дела! — Объявила Скворцова, бросая в рот пригоршню соленых орехов. — Иди уже…
Детина с Аисой исчезли в глубине зала, за занавесью из белой шкуры. Без сожаления проводив их взглядом, Марина потянулась за кружкой и… твердая рука упала ей на плечо.
— Это кто у нас такой борзый? — Жестко спросила женщина, привставая и разворачиваясь, чтобы разобраться с дерзким последователем мощного детины.
