Марине кусок не лез в горло. Она вообще не хотела ни есть, ни пить, а просто закрыть глаза и заснуть так крепко, чтобы не видеть снов и не чувствовать ничего, кроме краткого забвения. Но как только опускались веки, тяжелые от невыплаканных слез, перед внутренним взором вставало видение мертвого тигра, и этот образ никак не хотел соединяться с образом мужчины, с которым она провела последние недели. Сейчас уже начало казаться, что эти два образа существуют по отдельности, и мужчину она еще не видела мертвым… Но в глубине сознания жила правда, болезненная и страшная: ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ, и смирись с этим, глупое женское сердце…
Сочетая крик и уговоры, домофей и наемница заставили Марину поесть. Она механически подчинилась, не чувствуя вкуса пищи. Наверное, неразбавленное вино помогло бы уснуть, но утром следовало быть в форме, а значит, от такого напитка пришлось отказаться. Настало время для разговора и пояснений.
Расставшись с Мариной и Тха-Джаром, Аиса неожиданно получила предложение по работе: сопроводить в соседнее с Тхагалой княжество дочь богатого горожанина — для заключения брачного контракта и, собственно, самой свадьбы. Она собиралась принять предложение, сулившее отличный доход и не слишком длинное по времени, не более десяти — двенадцати дней.
Но она не успела дать согласие и заключить выгодный заказ, потому что в пресловутом зеркальце, возвещавшем о приходе новых гостей, появился невиданный доселе лиловый огонек. У Аисы глаза на лоб полезли. Огонек был другого цвета, переливался странным мерцанием и хаотично метался под поверхностью стекла. Нужно было спешить на пустошь, чтобы встретить гостя.
Когда она этого гостя увидела, выражение «глаза на лоб» не подходило к ситуации, потому что от удивления места на лбу уже не хватало. Наемница никогда не видела домофеев. В кругах, где она чувствовала себя своей, таких существ сроду не водилось, ибо домофеи дорого обходятся, да и привередливы они в выборе жилья. В богатых домах нанимателей Аисы, конечно, такие домоправители были не в новинку, но предпочитали привычное для себя состояние невидимости. А тут…
Существо, которое предстало взору доходило росточком едва до середины бедра Аисы. Голова его напоминала человеческую, но вместо волос присутствовали короткие иглы, равно как и на задней поверхности шеи. А еще к этой голове прилагались впечатляющего размера уши, нежные, розовые, прошитые сетью кровеносных сосудов и покрытые легким пушком. Такой же пушок покрывал щеки мордочки, похожей на детское личико. Существо было одето в синий костюмчик из странной ткани, на шее присутствовала довольно толстая золотая цепь. В отсутствии хозяйки этот мелкий, наглый тип не постеснялся снять с входа в палатку охранную формулу (аккуратно свернутая цепочка бус лежала на коврике), распотрошить запасы кофе и устроиться пить бодрящий напиток из семейных чашек самой Аисы. Против домофеев любые охранные заклятья бессильны, это факт… Но мог бы и подождать!
Встреча была не такой уж и мирной. Наемница сперва увидела, что вскрыт вход в жилище, и решила, что имеет дело с воришкой. Обнажив саблю, она вступила в палатку, и только тут увидела странное создание, развалившееся на подушках и потягивающее кофе с причмокиванием и сопеньем.
— Привет, хозяйка! — Заявило создание, встопорщив иглы на голове.
Потратив пару секунд на то, чтобы выйти из состояния ступора, Аиса грозно спросила:
— Ты кто? Ты что тут делаешь?
— Да как, кто? Домофеи мы, других вариантов нет! И я тут кофе пью уже битых три часа, а между тем, начальство мне обещало торжественную встречу! А, забыл представиться, я Диген. И кстати, я тут слегка прибрался, а то глазам больно смотреть было на твой бардак!
Выслушав эту тираду Аиса вознамерилась хорошенько потрясти наглое существо за шиворот чтоб не прибирался в следующий раз, где не просят, и не шарился в сундуке с припасами. Она собиралась исполнить свое намерение, но гость оказался проворнее и просто стал невидимым. Пока наемница пыталась выяснить его местоположение, кидаясь наугад подушками (метательные ножи не подойдут, это все-таки гость), Диген комментировал каждый неудачный бросок в своей неподражаемой манере. Тем не менее, шестой или седьмой выстрел цели достиг, шалун вылетел наружу вместе с подушечным ядром и проявился на песке.
Наемница угрожающе нависла над ним, собираясь задать трепку.
— Тетя, стойте! — Безапелляционно скомандовал домофей. — У вас прическа растрепалась и помада размазалась!
— Что… — Аиса никогда не имела прически, которая могла бы растрепаться, и тем более, губы ее даже и не знали, какова на вкус помада, но фраза обезоружила.
Женщина рассмеялась и подала руку помогая встать Дигену.
— Давай, рассказывай, какое такое начальство, и какая такая торжественная встреча.
— А где Мариен?..
Теперь начал рассказывать Диген, и новости его были не слишком хороши. Марина узнала следующее.
