— И вот я тут! — Жизнерадостно объявил домофей.
Он умолчал о двух неудачных попытках, одна из которых едва не стоила ему жизни: перенос почти состоялся, а потом коротышку вытянуло обратно и вплавило в пол лаборатории, как некогда — участников Филадельфийского эксперимента. Обошлось. Кроме того, Диген объявил Ковалеву, что по возвращении надеется на полную «легальность», российское гражданство и паспорт, в придачу.
— Что я, хуже Депардье, а?! — Наседал домофей на майора, рискуя все-таки получить по шее, на что давно напрашивался.
Вопрос с гражданством и паспортом оставался открытым, но, зная Дигена, приходилось опасаться, что тому вполне хватит наглости позвонить на открытую линию Президенту…
Оказавшись в компании Аисы, домофей коротко объяснил ей, что Мариен в опасности, и нужно быстро отправляться за тридевять земель, в Озерный Дом и его окрестности, потому что источник проблем, скорее всего, находится там. Аиса, в свою очередь, пояснила, что Мариен и сама планирует туда отправиться после наведения некоторых справок, а сейчас она находится в безопасности — и не одна, а с мужчиной. Естественно, домофей не смог удержаться от соленых шуточек на этот счет, за что получил от наемницы подзатыльник. Аиса понимала, что произошло нечто из ряда вон, и неплохо было бы показать нового гостя Тому-кто-хорошо-платит, и получить дополнительную поддержку на тот случай, если экспедиция окажется опасной. Она оставила записку для белобрысой, не упомянув про то, что появился новый гость, и кто этот гость — чтобы лишний раз не возбуждать тревогу (и Диген согласился).
Вот так они и отправились в путешествие к наместнику императора, и уже по прибытию стало ясно, что вся Тхагла скоро забурлит, как варево в котле — ведь отголоски готовящегося заговора Энхгов звучали все громче, и в Ванхе, и особенно — в Энье.
А уж как удивился наместник императора, а точнее — его двойник и постоянный агент в Лангато, Игорь Кузнецов, когда объявилась наемница, сопровождающая не человека, а… непонятно, кого. Кузнецов знал о существовании таких организмов, как домофеи, но никогда не видел ни одного — по причине того, что жившие во дворце наместника тихие создания предпочитали невидимость. Естественно, как и все их собратья! А тут, понимаешь…
Кузнецов потратил годы на создание удаленной от Земли базы, на территории Восточной Империи, и считал свою деятельность весьма успешной — впрочем, как и его руководство.
Он совершил очередной бросок несколько месяцев назад и не мог знать того, что пропал сын Таипова. Когда Аиса начала рассказывать о какой-то женщине по имени Мариен: которая прибыла для поисков некоего мальчика, Кузнецов поначалу ничего не понял. Впрочем, быстро сориентировался, осознав, что если сюда так срочно забросили неизвестного ему агента-женщину, значит, для этого были причины.
До этого момента, насколько было известно Кузнецову никаких женщин среди потенциальных агентов не существовало в принципе, но в разработке был один объект, находящийся в поле длительного наблюдения в последние годы. Увы, в такой ситуации не получится связаться с руководством или собрать информацию по другим каналам — это вам не заграница, это другая реальность! Никакой связи со «своими» нет, и не может быть, кроме отслеживания ментального трекинга, позволяющего установить, жив ли агент.
Ситуация требовала немедленного разрешения, и раз уж новому агенту требовалась помощь, ее нужно было оказать. Да еще эти разборки правящей Тхагалой семьи!.. Хотелось бы процитировать Шекспира, мол, «чума на оба ваши дома» и все такое, да нет тут чумы, повывелась много сотен лет назад, а наемница вряд ли оценит его, Кузнецова, эрудицию. Весть о разборках Тхагов и Энхгов давно была для императора как кость в горле, потому что беспорядки на окраинах государства ослабляли пограничную защиту, как ни крути. Император дал своему наместнику четкие указания (а наместник, естественно, не мог не поделиться с двойником): пусть разбираются сами; и выживет сильнейший. И сам наместник, и Кузнецов — оба симпатизировали Тхагам, но какое это имело значение для правителя всей страны?.. Как говорят в таких случаях, «мнение носит рекомендательный характер». В нескольких обтекаемых фразах это было объяснено посетителям.
И вот тогда-то Аисе стало яснее ясного, что кажущаяся безопасность для Мариен в обществе Тхага — не более: чем мираж над пустошью во время полуденного зноя. Не Тхаг опасен, а те, кто за ним придут, придут рано или поздно.
Личное письмо наместника одновременно служило и охранной грамотой от многих неблагоприятных воздействий, потому что кто ж захочет ссориться с сановником такого уровня?.. И высочайшее повеление: «оказывать всяческое содействие» отнюдь не будет лишним до самого Зорхатама.
