— Сейчас мы на ровной части. Потом будет подъем, потом много ступенек, потом ровная площадка и снова ступеньки до самой двери. Он… его задавило?
— Пчелка, — тихо отозвался он.
— Он сказал, что больше не бросит меня!
Он не ответил.
— Он не мог умереть! — завыла я.
— Пчелка, ты же знаешь, что он мертв.
Знаю? Я поискала его внутри себя, опустила стены и устремилась туда, где он обычно находился. Волка-Отца не было. И та ниточка, которая соединяла нас с той минуты, как отец держал руку на моей голове… исчезла.
— Он мертв.
— Да.
Это было самое ужасное слово из всех, что я слышала. Я потянулась и ухватилась за рукав его рубашки. И так мы пошли гораздо быстрее, как будто могли убежать от его смерти.
Пол все ещё был ровным, но воды стало больше. Мы продвигались в темноте. Вода колыхалась у меня под грудью. Пол начал уходить вверх, но воды не убавилось.
— Быстрее, — сказал он, и я попыталась.
— Что со мной будет? — вдруг спросила я. Какой же это был ужасный, эгоистичный вопрос. У меня умер отец, а я хотела знать, что со мной будет.
— Я о тебе позабочусь. И первое, что я сделаю — это выведу тебя отсюда, к кораблю, который унесет нас в безопасное место. А потом я доставлю тебя домой.
— Домой, — произнесла я, но это слово показалось мне пустым.
Что такое дом?
— Я хочу к Перу.
— Мы и идём к Перу, поторопись.
Он остановился, натянул свой рукав на ладонь и взял меня за руку. Потом он потащил меня по прибывающей воде, так что мои ноги почти не касались пола. Когда мы добрались до первой низкой ступеньки, он споткнулся, и мы оба плюхнулись в воду. Но уже через мгновенье он снова был на ногах, и мы стали подниматься по ступеням, стараясь опередить воду, которая словно гналась за нами. Ступеньки были по размеру неодинаковые, так что я отбила себе все ноги. Он, не выпуская моей руки, упорно тащил меня вверх. Мы взбирались уже давно, но вода шла на убыль еле заметно.
— Это свет? — внезапно спросил он.
Я прищурилась.
— Да, только не дневной. Это лампа.
— Я её вижу, — его голос дрожал, словно кто-то тряс его. — Пер? Лант?
Это был Лант. Он спускался по ступеням нам навстречу, в одной руке держа лампу, в другой — меч, а над всем этим — его лицо, словно маска из света и тени.
— Пчелка! Фитц? Шут? Почему вы так медленно? Мы уже испугались! — он шёл к нам, расплескивая воду и продолжая говорить: — Я боялся, что вы застряли в тоннеле. Ещё пара ступеней, и вода кончится. Спарк пока не вернулась. Она обогнала меня. Я повернул назад и как раз увидел, как убегает Прилкоп. Чтобы его остановить, мне пришлось бы убить его. Пер охраняет дверь, — слова срывались с его губ одно за другим, и вот наконец свет его лампы осветил нас. — А где Фитц?
Шут вздохнул:
— Не с нами.
— Но…
Лант уставился на него, а потом перевел взгляд на меня. Выражение его лица было невыносимым для меня. Я уткнулась лицом в рубаху Любимого.
— Нет, — шумно выдохнул Лант. — Как?..
— Был взрыв. Потолочные балки тоннеля рухнули. Фитца больше нет, Лант.
Разговаривая, они двигались вверх по ступеням, медленно, словно тащили между собой что-то тяжелое. Лант вдруг остановился, его плечи дрогнули, и свет качнулся. Он издал придушенный всхлип.
— НЕТ! — резко сказал Любимый, схватил Ланта за плечо и затряс так, что свет заходил ходуном. — Нет, не здесь. Не сейчас. Никто из нас не может дать волю чувствам. Когда она будет в безопасности, мы будем горевать. А сейчас мы должны придумать, как выжить. Прими это, подними голову — и вперед!
И Лант послушался. Он шумно вдохнул и зашагал вперед. Я шла между ними, чуть позади, пытаясь осознать, что отец покинул меня. Опять. Только на этот раз он не вернется. Я вспомнила сон о весах. Где-то в глубине души я всегда знала, что он купит мою жизнь ценой своей. Но с каждым выдохом что-то внутри меня тяжелело. Вина, грех, скорбь — или жуткая смесь из них всех. Я не плакала. Слезы — это такая мелочь, просто насмешка над величиной моей утраты. Я хотела истекать не слезами, а кровью, чтобы боль вышла из меня вместе с жизнью.
Лант вдруг оглянулся и посмотрел на меня.
— Пчелка, мне так жаль.
— Не ты его убил. Своей жизнью он купил мою.
Он слегка споткнулся, а потом предложил:
— Залезай ко мне на спину, Пчелка. Мы пойдем быстрее.
Я хотела отказаться, но была такой уставшей. Он наклонился, и я села сверху, обхватив его руками за шею так, чтобы не душить. Интересно, прилив уже затопил тоннель позади? Скрылось ли под водой тело моего отца? Приплывут ли маленькие рыбки, чтобы съесть его?
Теперь мы пошли гораздо быстрее. Ступени стали круче, вода сошла на нет. И вот в отдалении я увидела маленький свет, который рос и рос, приближаясь к нам.
— Слезай, Пчелка, — тихо сказал Лант. Я соскользнула на пол, и он встал с мечом наготове, загородив нас с Любимым.
Но это оказалась Спарк с факелом из веток.
— Я гналась за ними по кустам и вниз по холму, до самого города. Ну а дальше по улицам бегать за ними с мечом наголо было нельзя. Им удалось уйти. Где Прилкоп?
— Пер сказал, он пришел вслед за мной, а потом побежал к городу. Пер остался охранять выход из тоннеля.
