Ответное молчание длилось так долго, что я подумала, не разошлись ли они все. Посмотрев из-под ресниц, я увидела, что Альтия обняла племянника за плечи. Тот поник головой, а экипаж смущенно отворачивался, стараясь не смотреть на него.
— Она права, — прошептал Бойо, — и ты это знаешь.
Но при этих словах Уинтроу смахнул с себя руку Альтии и ушел от всех — от своей семьи и от носовой фигуры подальше. Я сочла, что лучше продолжать притворяться спящей и ни с кем не обсуждать то, что услышала.
Большая часть экипажа Проказницы была с Пиратских островов. Отказ корабля заходить в местный порт обидел и раздосадовал моряков. Я почувствовала, как закипает напряжение, и это меня озадачило. Команде было известно, что решение принял не Уинтроу, а Проказница — так что он, по их мнению, мог с этим поделать? Но когда Пиратские острова показались на горизонте, капитан Уинтроу предложил компромисс. Тем, кто хотел покинуть палубу Проказницы и отправиться в Делипай, он отдал все шлюпки, кроме одной. Хотя, понятное дело, случись с кораблем какое-нибудь бедствие, одной шлюпки на всех оставшихся не хватит.
Несмотря на предоставленную возможность, только дюжина матросов, или около того, решили уйти. Некоторые из тех, кто долго плавал с Проказницей, решили остаться с ней, чтобы увидеть, как она сделается драконом.
— Да потом же можно будет годами байки травить — уж это зрелище я не пропущу, — объявил один из матросов. Услышав это, двое из тех, кто собирался уйти, решили остаться. С остальными Уинтроу попрощался и заверил их, что корабельный счетовод проследит, чтобы им заплатили. А Бойо сказал самому старшему из них:
— Эту вещь я вручаю тебе, чтобы ты передал её королеве Этте. Все вы, кто покидает корабль, зарубите на носу: она не должна пропасть.
Однако штука, которую он передал, оказалась всего лишь каким-то невзрачным ожерельем с тусклым серым кулоном — странно, матросы при виде него прямо-таки остолбенели. Несколько раз повторили, что пойдут и отнесут прямиком к Этте. Шлюпки были опущены, гребцы налегли на весла, а мы смотрели им вслед. И вот Пиратские острова остались позади.
В эту ночь капитан Уинтроу серьезно напился, а с ним и Альтия с Брешэном. Ночной вахтой командовал Бойо. Компанию ему составили Клеф и ещё Пер. Они сидели на баке, рядом с носовой фигурой и распевали какие-то похабные песни. На следующий день свою работу они выполняли с больными лицами и дрожащими руками. Янтарь и Спарк кое-как заменили собой ушедших матросов, а корабль, казалось, плыл почти сам по себе, стремясь поскорее добраться до Реки Дождевых Чащоб.
И снова мне пришлось перенести болезнь, сопровождаемую приступом слабости и не унимаемой дрожью. Когда Янтарь попыталась утешить меня, заверив, что все будет хорошо, я сказала, что уже переживала подобное и хочу, чтобы меня оставили в покое. Кажется, Янтарь была ошеломлена, но вняла моей просьбе. Воду и бульон мне приносил Пер, и когда лихорадка прошла, он попросил капитана, чтобы мне разрешили принять ванну в его каюте. Мне выдали таз, в который можно было встать ногами, тряпку и ведро с нагретой водой. Как же сильно мне хотелось окунуться в горячую ванну! Но Пер объяснил, что поскольку Проказница отказалась зайти на Пиратские острова, пресной воды было в обрез. Как бы то ни было, выданного мне хватило, чтобы я смогла избавиться от большей части шелушащихся ошметков на теле. Под ними я обнаружила новую кожу, на тон ближе к коже Пера, и почувствовала себя намного лучше.
Забавно, как тяжело оказалось переносить скуку нашего бессобытийного плавания. Несколько месяцев каждодневной битвы на выживание — и вот мне практически нечем заняться. Никто не возлагал на меня никаких обязанностей. Снова и снова мне советовали отдохнуть. В часы безделья мне оставалось лишь вспоминать каждую деталь обрушившихся на меня событий. Попытаться осознать произошедшее. Мой отец мертв. Люди, которые украли меня, — в основном, тоже мертвы. Я возвращалась домой в Олений замок, к сестре, которую я почти не знала, и племяннице, которая была младенцем.
Я думала о том, что со мной творили, и о том, что сама творила, чтобы выжить. В некоторые вещи верилось с трудом. Укусила Двалию. Наблюдала, как истекает кровью торговец Акриэль. Стала Разрушителем, убила Двалию, подожгла Симфи и уничтожила все библиотеки. Неужели это была я, Пчелка Видящая?
