Погожим солнечным днем мы вошли в Торговую Бухту, а затем и в гавань Бингтауна. Проказница устремилась прямо в доки, зарезервированные для живых кораблей. Наше прибытие внесло заметное оживление, и вскоре другие живые корабли начали приветствовать Проказницу. Было странно слышать, как корабли кричат друг другу, требуя новостей. По-видимому, два маленьких дракона, которые когда-то были Совершенным, залетали в Бингтаун и звали за собой в Келсингру. Теперь живые корабли хотели знать, правда ли это? Действительно ли эти драконы когда-то были тем самым Совершенным? Некто по имени Кендри бушевал громче всех, мол, давно уже пора всем кораблям стать вольными драконами. Его носовая фигура являла собой красивого юношу с голым торсом. Он был пришвартован в отдельном доке, подальше от других живых кораблей, паруса были полностью сняты с мачт. Большинство кораблей проявляли любопытство, но яростный пыл Кендри просто пугал.
Переполошились не только корабли. Не успели мы пришвартоваться, как целая толпа людей в необычных одеяниях вышла на пристань. Когда я вслед за Любимым, Спарк и Пером сошла на берег, они требовали разрешения взойти на борт.
— Кто это? — спросила я, когда мы проходили мимо них. Мужчины и женщины были наряжены в разноцветные мантии, их лица были мрачны.
— Это члены Совета Торговцев Бингтауна, — негромко ответил мне Любимый в образе Янтарь. — Каждая из семей первых поселенцев имеет право голоса в Совете Бингтауна и возможность принимать решения, которые распространяются на всех. Предстоящее превращение живых кораблей в драконов многих из них крайне огорчает. Способность живых кораблей плавать вверх и вниз по Реке Дождевых Чащоб, а также скорость в открытом море давно стали неотъемлемым преимуществом Торговцев. Исчезнут корабли — и пострадают не только семьи, владевшие ими на протяжении поколений, но и те, кто рассчитывал быстрее прочих получать драгоценные товары из Дождевых Чащоб.
— Бойо говорил, что совет не обрадуется, — подытожил Пер. — Сегодня вечером у них будет большое собрание, на котором они решат, что делать.
Бингтаун был в равной мере местом красоты и суеты. Все здесь куда-нибудь неслись с важным деловым видом. Одна женщина громко приветствовала какого-то мужчину, желая знать, когда же ей отгрузят телячьи кожи тонкой выделки. Двое мужчин поднялись из-за стола и, слегка подавшись вперед, пожимали друг другу руки над чайником и парой чашек. Мимо нас пронеслась почтальонша, прижимая к колышущейся груди сумку с письмами. Клеррес был городом спокойных пастельных оттенков и неторопливых жителей, Бингтаун же обрушивал на тебя краски и торговые страсти. В воздухе плыли ароматы пряностей и свежего мяса. Янтарь с улыбкой шла по этим улицам — казалось, город был ей отлично знаком. Были повороты, заставлявшие её колебаться, но она все же вскоре привела нас туда, где мы могли отправить почтовую птицу в Олений замок. Спарк извлекла откуда-то кошелек и аккуратно отсчитала из него монеты.
Когда мы вышли на улицу, Спарк взвесила кошелек в руке.
— Осталось всего ничего, Янтарь.
— Повезло, что хоть это есть. Неважно, сколько, нам должно хватить, — ответила Янтарь. Наряд на ней был — что-то среднее между мужским и женским. Мы все были в позаимствованных у кого-то обносках — ведь на Проказницу мы попали после крушения. По сравнению с разодетыми торговцами и наряженными в пестрые одежды людьми на улицах мы смотрелись какими-то оборванцами.
По дороге обратно на корабль Спарк вдруг вскрикнула и метнулась прочь от нас. К ней навстречу несся какой-то человек. Он обхватил Спарк вокруг талии и крепко обнял, а затем закружил. Я уже нащупывала свой нож на ремне, когда Пер закричал:
— Лант? Да как такое возможно? Лант!
Ну, точно, дочерна загоревший на солнце и в лохмотьях похлеще наших — но это был Лант. Его возвращение стало достаточной причиной, чтобы закатить пирушку на ту крохотную сумму, которая у нас осталась. Мы сели за стол в чайном домике под навесом. Лант добавил свои монеты в общую копилку.
— Я цеплялся за обломки, и тут мимо идет «Морская Роза» — улепетывает из гавани. Команда выбросила линь, и я держался за него, пока они не втащили меня на борт. Умолял их вернуть меня обратно — ни помощник, ни матросы не желали и слышать об этом! Я, по сути, оказался в центре мятежа, потому что они бросили своего безумного капитана в Клерресе.
Что за история у него вышла! На корабле он работал простым матросом, а в первом же порту пересел на судно, идущее к Островам Пряностей. Там он нанялся на борт небольшого суденышка, по счастью уходящего в Бингтаун, прибыл день в день с Проказницей и сразу же отправился разыскивать нас.
Я хотела порадоваться за Спарк и Пера, но от их счастливого воссоединения навернулись слезы. На лице Любимого играла улыбка Янтарь, но в один прекрасный момент я углядела в его глазах грусть. Они заказали напитки из свежевыжатых фруктов, приправленные какой-то приятно пощипывающей специей. Когда пришло время платить, владелица домика отказалась от наших денег. Она коснулась деревянных сережек, которые носила, и сказала:
