— Что ж, это сэкономит мне несколько минут, но история все равно длинная, и есть крайне насущные и тревожные проблемы. Представители Совета Торговцев встретили нас, не успели мы и на берег сойти. Они рвут и мечут оттого, что Совершенный стал драконом. Чуть ли не обвинили нас в измене. И теперь Проказница хочет…
— Дела Торговцев — только для Торговцев, — строго упрекнула её мать, но нам она улыбнулась. — Прошу прощенья. Я даже пока не запомнила толком ваших имен, но, пожалуйста, располагайтесь поудобнее, а мы с Альтией побеседуем наедине. Вот сюда, если вы не возражаете.
«Вот сюда» оказалось просторной комнатой с мягкими креслами у окон с видом на пострадавший парк ирисов. Пол был выложен белой плиткой, а в окружении шести стульев располагался стол с белой столешницей. Когда Янтарь пропустила нас внутрь, я услышала, как мать Альтии сказала:
— Ах, отлично, Реннольдс. Отнеси всё туда, а потом зайди, пожалуйста, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Мы оскорбили её? — тихо спросил Лант, но Янтарь покачала головой.
— Вовсе нет. Просто Торговцы считают свои дела сугубо личными. Уверена, она скоро присоединится к нам. Подумать только, горячий чай! Да ещё с лимоном!
Реннольдс вошел с большим серебряным подносом, на котором стояли фарфоровые чашки и чайник, исходящий паром. Когда он поставил поднос на стол, я вдохнула чайный аромат и увидела на подносе нарезанный ломтиками желтый фрукт. Вслед за Реннольдсом вошли ещё двое слуг с похожими подносами, на которых были разложены пирожные, холодная мясная нарезка и крошечные крученые хлебцы.
— Настоящая еда, — сказала я вслух, и Пер засмеялся.
— Как в Ивовом Лесу, — подтвердил он.
Я чувствовала себя неловко и зажато, чего нельзя было сказать о Янтарь. Она уселась за стол, и как только Реннольдс разлил всем чай, отпустила его кивком головы. На моей чашке с тонюсенькой ручкой была нарисована роза. Крепкий черный чай — подражая Янтарь, я выдавила в него сок лимона. Чай всегда успокаивал меня и прояснял мысли. Лант положил на блюдце маленькие пирожные и поставил передо мной. При виде них к горлу подступил комок, потому что я подумала про зимний праздник, который так и не состоялся. Пер откусил кусочек пирожного, посыпанного корицей. Я взяла одно и разломила — внутри оно было розовым. Со вкусом клубники. Такую ещё мама выращивала. Я ела, пряча слезы. Чай пах, как кухня в Ивовом Лесу по утрам. Глотать было тяжело.
Янтарь говорила с остальными:
— … денег из клада Игрота. Полагаю, Альтия потратила большую часть своей доли на восстановление отчего дома, поскольку в период безденежья он был довольно запущен ещё до того, как сюда вторглись наемники и изуродовали полгорода. Конечно, она переживает, что после потери живого корабля дела семьи пойдут плохо. Но наверняка Совершенный не был единственным капиталовложением Роники. Убеждена, Альтия, Брешэн и Роника способны получить доход с любого корабля, даже если он с ними не будет разговаривать.
— Хочешь ещё? Ты почти ничего не съела, — тихо спросил Лант. Я удивилась, заметив заботу в его глазах, но потом поняла — сегодня он особенно остро ощутил, что моего отца с нами нет.
— Не знаю, — сказала я, и он мрачно кивнул. Пер все ещё ел. Янтарь и Спарк поднялись из-за стола и, держа свои чашки, подошли к окнам, чтобы посмотреть на разрушения. В дверь постучали, и вошел Реннольдс. С очевидным замешательством он сказал:
— С вашего позволения, Торговец Вестрит заметила, что у ребёнка нет обуви. Тут много ботинок и юбок, из которых выросли дети нашей прислуги, и как решила госпожа, я мог бы вам предложить что-нибудь для неё, — он обращался к Ланту и Янтарь, как будто я была слишком маленькой, чтобы понять его.
Я ответила сама:
— Я буду очень признательна вам за любую вещь, способную прикрыть мои ноги.
В нашей компании я была самой большой растрёпой — им-то досталась одежда от команды Проказницы, а вот мне все оказалось не впору. Реннольдс принес несколько пар мягких кожаных тапочек, которые обычно носили домашние слуги, и одну пару с твердой подошвой. К счастью, именно она подошла мне лучше остальных. Поверх рваных хлопковых штанов, которые выдала мне Капра, я натянула юбку — на талии она завязывалась на бант и была такой опрятной, что рядом с ней моя испачканная рубаха смотрелась ужасно. Как же давно я не носила юбку, очень непривычное ощущение. Я поблагодарила Реннольдса за заботу, но Пер покачал головой, и когда мажордом вышел, с грустным восхищением заметил:
— Принцесса Шести Герцогств, одетая как служанка.
— Принцесса? — переспросила Роника, входя в комнату. Судя по тону, она сочла это детской игрой.
— Титул не вполне точен, — заметила Янтарь. — Но она действительно высокородная леди.
— И весьма признательная за обувь, — вставила я, чтобы мать Альтии не сочла меня неблагодарной. Сделав книксен в своей новой юбке, я добавила: — Большое вам спасибо за заботу.
— Это дочь Фитца Чивела Видящего, Пчелка. Девочка, которую мы отправились спасать, — пояснила Альтия.
Роника уставилась на дочь.
