Тризна… сегодня год исполнился. Он должен совершить тризну. Как склавин. А как дуггур — убить убийцу друга. И не может ни того, ни другого. Кервин… прости меня, Кервин. Тризну мне одному, без матерей, не справить, не знаю я, как это делается, тогда Старшая Мать командовала, я только делал, что велено, а молитв не запомнил, даже не расслышал толком. И тогда сороковина была, а сегодня годовщина, они по-разному правятся. А как дуггур… Кервин, друг, ну, убью я его, подойду втихую сзади, возьму за шею и переломаю об колено, по древним обычаям без пролития крови. И пристрелить меня не успеют, пока псих будет пистолет искать, я и его рядом уложу. А потом… потом-то что, Кервин? Умирать я долго буду, ну, это ладно, может, и застрелиться успею, или, как спецура набежит, на бой их вызову, а там… там всё равно, Кервин, а статья как же? Я же даже не начал писать. Ни про "галчат", ни про конвейер смертный, только заметки на листах. Кервин, прости меня, нельзя мне. Я… я в разведке, Кервин, на задании… знаешь, как на фронте было, одного убили, на тебе он лежит, своей кровью тебя заливает, а ты ждёшь, пока аггры, враги, отойдут, лежишь, не шевелишься, чтоб не заметили или чтоб за мёртвого посчитали, а потом, как затихнет всё, из-под трупа вылезешь и дальше, и мстить не моги — ты на задании. Кервин, прости меня… приду к Огню, всё от тебя приму… Матери набольшие, примите друга моего в Ирий-сад, если виноват он в чём перед вами, на меня его вину переложите, я за него отвечу вам… Сирин и Алконост, птицы вещие, вам одним дорога из Ирий-сада всегда открыта, сберегите друга моего, не глядите, что дуггур он, вы вещие, всезнающие, проводите его в Ирий-сад…
Гаор рвал зубами прямо с шампура горячие куски мяса, отхлёбывал из пластиковой бутылки пузырящуюся кисловатую воду и не замечал ни вкуса еды, ни текущих по щекам слёз, ни бесшумных чёрных теней за спиной.
Совсем рядом зашуршали листья, и, рассеянно скосив глаза на шум, Гаор увидел чёрные с окованными носками форменные ботинки. Спецура?! Он метнулся в сторону, уходя от возможного удара. И угадал! Не ожидавший его броска спецовик промахнулся, не устояв на ногах, упал и покатился вниз по откосу. Соблазн если не ударить вслед, то хоть посмотреть был очень велик, но риск получить прямо здесь пулю от сослуживцев упавшего был ещё больше, и потому, подхватив опустевшие бутылку и шампур, Гаор помчался обратно к полянке с хозяином и его дружком-убийцей, будь они трижды и четырежды прокляты, но сейчас это его единственное прикрытие. По дороге ему ещё минимум трижды удалось увернуться от бросавшихся на него теней — вот где пригодились уроки Рарга — и, услышав голоса Фрегора, Венна… и кого-то ещё, он остановился на самом краю поляны и, переводя дыхание, осторожно выглянул из-за куста. Третьим был капитан в чёрной форме спецвойск. Капитан удобно устроился рядом с Венном и весьма активно участвовал в беседе и пиршестве. Гаор старался не шевелиться, но его все-таки заметили, и Фрегор сразу позвал:
— Рыжий!
— Да, хозяин, — откликнулся Гаор, выходя из-за кустов.
Судя по изумлённо-обиженному лицу капитана, горделивому выражению Фрегора и радостной ухмылке Венна, его появления на своих ногах, не избитым и вообще живым не планировалось, — мгновенно понял Гаор. Капитаном-то уж точно.
— Сделай ещё мяса, — распорядился Фрегор.
А Венн, широко ухмыляясь, сказал капитану.
— Вы проиграли, капитан.
Гаркнув положенную формулу повиновения, Гаор собрал опустевшие шампуры, добавил в мангал угля и стал готовить новую партию. Скажи, как у них аппетит на лесном воздухе разыгрался!
— Зовите своих парней, капитан, — по-свойски, дружеским тоном предложил Венн.
— Конечно, — энергично согласился Фрегор. — Рыжий, два десятка делай.
"А мяса хватит?" — мысленно спросил Гаор, нанизывая ароматные куски на стальные холодно блестящие лезвия. Пикник-то малый планировался, а не на ораву спецуры, вон уже дно в лотке виднеется.
— Рыжий, — позвал его Венн, — возьми у меня в бауле.
"Та-ак, а ты, значит, такой оборот планировал, совсем интересно", — отметил про себя Гаор, обнаружив в бауле ящик с пивом, несколько бутылок водки и вина, банки, запаянные в целлофан лотки с деликатесами и ведро с приготовленным для жарки мясом.
Занятый хлопотами с мангалом и шампурами Гаор пропустил, какой сигнал подал капитан, и заметил остальных спецовиков, только когда они выступили из-за деревьев, образовав кольцо вокруг пирующих. Выложив на скатерть бутылки, банки и лотки из баула Венна, Гаор вернулся к мангалу, успев мельком подумать, что такого в его жизни ещё точно не было и поглядеть на спецурное веселье тоже в определённом смысле интересно. Правда, если офицеры захотят развлечься гладиаторскими боями, то против всех — ведь полное отделение, двенадцать лбов — он не выстоит. Но тут же успокоил себя тем, что Фрегор не захочет сам вести машину домой в таком подпитии.
