Кит говорил так, будто был самой важной персоной на этом собрании. Но когда он коснулся её, подтолкнув в спину, Пайпер что-то почувствовала. Не мгновенно возникшую глубокую любовь, молнией пронзившее всё её существо, нет. Она почувствовала волнение, страх и неопытность, которые окружали Кита. Они буквально впитались в него, проникли под кожу и засели в мышцах и костях. Широкая улыбка Кита мгновенно стала для Пайпер маской, которую он не на мгновение не снимал. Встретившись с ней взглядом, искатель улыбнулся ещё шире.
Значит, он боится этого собрания так же, как и она? Но почему? Не он ли говорил, что он лучший искатель во всём Ордене? Или есть что-то такое, о чём присутствующим на собрании лучше не знать?
Возможно, он просто чувствовал себя не в своей тарелке. Вокруг если не бессмертные, то долгоживущие иноземцы, часть из которых обладает магией, другая — чарами, а третья — какой-то силой, о которой Пайпер ещё ничего не знала. Даже Джонатан, глава Ордена, знал и умел больше него. А он — обычный парень, землянин без капли сигридской крови в жилах, каким-то образом «открывший глаза». Всё внутри него кричало о том, что он здесь не к месту. И Пайпер казалось, что понять это ей помогла магия, дремлющая в ней. Шёпот в голове стал громче. Может, это было лишь её воображение, но на несколько мгновений неразборчивое бормотание слилось в одно слово, звучавшее эхом.
«
Пайпер переступила порог.
В центре небольшого зала стоял длинный лакированный стол из светлого дерева, за которым уже сидело несколько человек. Белоснежные колонны, держащие расписанный не менее искусно, чем в коридоре, потолок, казались ещё выше. Яркая, многоуровневая люстра с множеством лампочек, замаскированных под свечи, освещала весь зал. Никаких окон здесь не было — стены скрывались за картинами разных эпох, огромными картами и, что стало для Пайпер сенсацией, огромным чёрным полотном, больше похожим на тёмный камень, висевший на стене в золотистой раме. В обоих концах зала, словно они собирались вот-вот наброситься друг на друга, стояли две статуи. Первая — одетая в платье женщина с повязкой на глазах и поднятой в руке странной палкой, на конце которой, по всей видимости, был камень. Вторая скульптура изображала мужчину с поднятым мечом, чьё тело скрывалось под доспехами.
Пайпер поняла, что засмотрелась, лишь тогда, когда Джонатан под локоть повёл её дальше и указал на свободное место рядом с миниатюрной девушкой с длинными тёмными волосами. Лучезарно улыбнувшись, девушка продолжила перекатывать с одной ладони на другую крохотный изумрудный шарик с клубами дыма внутри. Джонатан сел по правую руку от Пайпер, Кит остался стоять за его спиной. Напротив неё, со всей грациозностью и невозмутимостью, удивительным образом смешавшиеся в один флакон и полностью выместившие детское раздражение, расположился Гилберт. Шерая встала за его стулом, при этом награждая каждого из присутствующих своим любимым подозрительным взглядом.
Медленно обведя взглядом зал, Пайпер заметила ещё нескольких людей, так и не занявших свободные места: например, молодые девушка с парнем, с волосами пшеничного цвета, тёмно-серыми, как грозовые тучи, глазами и родинкой под левым уголком губ у каждого. Отличались они лишь причёсками: у парня волосы были неаккуратно уложены назад, а у девушки собраны в хвост, кончик которого достигал лопаток; даже острые черты лица казались одинаковыми. Строго переглядываясь в течение нескольких секунд, они всё же направились к Шерае. Когда та им что-то сказала, они подобно безмолвным солдатикам замерли у стены за спиной Гилберта.
По правую от Гилберта руку бесцеремонно развалился на стуле Данталион — Пайпер была готово поклясться, что ещё чуть-чуть, и он закинет ноги на стол, продемонстрировав собравшимся свою шикарную обувь. Данталион довольно свободно общался с темнокожим коренастым лысым мужчиной, сидящим рядом. Мужчина отвечал Данталиону сдержанно, но всё же с улыбкой, показавшейся Пайпер неуместной.
