— Сейчас может быть немного больно, — предупредила его Марселин. Её рука застыла напротив его сердца, и Эйс почувствовал, как оно глухо застучало. — Если боль станет слишком сильной — не терпи её. Сразу скажи мне, хорошо?
У Эйса хватило сил только на быстрый кивок. Марселин осторожно опустила ладонь ему на грудь. Искры посыпались с кончиков её пальцев и стали проникать ему под кожу, выталкивая из сознания мысли о происходящем и заменяя их образами и пейзажами, которые Эйс никогда раньше не видел.
Там был мужчина с сиреневой кожей — тот самый, который говорил с Эйсом, но на этот раз его волосы были иссиня-черного цвета, блестящие при лунном свете. Совсем рядом, буквально в нескольких шагах, было ещё несколько людей. Эйс успел различить три фигуры, одна из которых была значительно ниже остальных, когда картина вновь сменилась, продемонстрировав ему бело-серого волка. На его спине, распластавшись, лежал человек. Глубокий капюшон и упавшие на лицо тёмные волосы почти скрывали его лицо, но Эйс видел блеснувшие в темноте голубые глаза, направленные прямо на него. Рядом с обладателем голубых глаз словно призрак застыла женщина, которую он один раз видел в своём сне. И она, и мужчина с сиреневой кожей крутились вокруг волка и того, кто был на его спине. Эйс не слышал слов, но чувствовал, что те что-то пытаются объяснить человеку с голубыми глазами.
Тот поднял дрожащую руку и протянул её к Эйсу. Тело взбунтовалось и не хотело ни двигаться, ни уклоняться. Эйс застыл на месте, в ужасе смотря на протянутую к нему руку. Один из людей, идущих возле волка, остановился и покосился в их сторону. Эйс только успел различить тёмные глаза и губы, скривившиеся в недовольстве, когда человек с голубыми глазами коснулся его лба.
Эйс завопил и резко принял вертикальное положение. Боль, разлившаяся по телу, исчезла так же быстро, как и пришла.
Он снова был в комнате, а рядом с ним — Марселин и дядя Джон, до побелевших костяшек сжимавший книги, которые ему вручила девушка. В свою очередь Марселин, уже убрав руку с груди Эйса, с подозрением вглядывалась в его лицо.
Мышцы Эйса ныли, а кости трещали, но он чувствовал, что эта боль очень скоро пройдёт. Его трясло больше от неожиданности и увиденного, чем от усталости. Он тяжело дышал, пытаясь наполнить лёгкие, и смотрел на собственные руки. Пальцы всё ещё были длинными и сильными, а не теми, к каким Эйс привык.
— Невероятно, — поражённо выдохнула Марселин. Она подняла руку, словно хотела прикоснуться к нему, но вместо этого поднесла её ко своим губам и ещё раз выдохнула: — Невероятно.
— Что? — порывисто спросил дядя Джон, подскочив на ноги. — Что с ним?
— Всё в порядке, — всё с тем же неуместным, как считал Эйс, восхищением ответила девушка. — Я просто… Никогда с таким не сталкивалась.
— Объясни мне, — глухо сказал дядя Джон. — Объясни мне всё.
Эйс упал на спину и прикрыл глаза. Медленно, но верно тело начинало казаться ему родным. Оно и было для него родным, но перемены, случившиеся с ним слишком резко… Сейчас это казалось таким же естественным и правильным, как тот факт, что Пайпер — сальватор.
«Расскажи о нашем разговоре сестре, но больше — никому. Передай ей, что Третий нуждается в её помощи».
— Это всё тот же Эйс, просто на три года старше, — принялась объяснять Марселин. Она в нетерпении сжимала и разжимала кулаки, будто Эйс был любопытным образцом, который ей хотелось как можно скорее изучить. — Таким бы он стал, если бы он никогда не столкнулся с другими мирами. Но эриам он бы не пережил. Если бы он «открыл глаза», он бы умер. Его тело и сознание не было готово к тому, что принесёт ему эриам.
— Значит, он должен быть… мёртв?
— Да, — качнув головой, подтвердила Марселин. — Он бы и был мёртв, если бы кое-кто не вмешался. Вместе с Силой Лерайе, которую она позволила ему наследовать, ему подарили часть другой магии, способной в краткие сроки изменить его возраст, тело и разум.
— Погоди, — дядя Джон упал в кресло и оторопело уставился на Марселин. — Ты хочешь сказать, что его время изменили? Его собственное время кто-то покорил?
— Именно. Вместе с Силой Лерайе и той магией, что вмешался во время Эйса, он стал взрослее и сильнее. Теперь ему не страшна смерть от эриама.
— Ничего не понимаю, — вклинился Эйс, но дядя Джон даже не обратил на него внимания:
— Значит, Арне всё же… Нет, погоди, — дядя Джон вцепился в книги девушки, будто только сейчас заметил их. Быстро подойдя к столу, он положил книги и принялся ходить из стороны в сторону, смотря то на Марселин, то на Эйса. — Эйс должен быть мёртв, но Лерайе и он спасли его?
— Да.
— Но
— Если и не сгинул, то такое количество магии, которой он лишился, подарив твоему племяннику, убьёт его.
Они продолжали обсуждать произошедшее с ним, а Эйс смотрел в потолок и считал секунды.
Итак, он должен быть мёртв. Что бы за чертовщина не происходила с этим эриамом и человеком, столкнувшимся с этим, Эйс не должен был этого пережить. Он должен быть мёртв. Однако он до сих пор здесь, вполне себе живой и запутавшийся абсолютно во всём.
