– Тогда почему раньше он посылал тебе одни кошмары?
– Может, это знак? – продолжила она, подняв голову и заглянув ему в глаза. – Сейчас я ненавижу тебя меньше, чем двести лет назад, но больше, чем буду ненавидеть через сто лет. Этого не изменить, но что, если Винейгерес говорит мне о том, что я на верном пути? Или, наоборот, сбилась с него?
Даже Стефан, чистокровный сигридец, не настолько верил сигридским богам. Он почитал Геирисандру, всегда следовал за Сейхарион и благодарил Риндскавора за то, что тот сохранял Стефана в пути, но это было мелочью по сравнению с тем, как верили другие сигридцы.
– Боги не могут указывать тебе, – все же произнес Стефан, – ненавидеть меня или нет.
– Я знаю, – согласилась Марселин неожиданно резким тоном. – Поверь, я и без них знаю, что ты меня бесишь. Но что, если это… В коалиции появился сальватор. Лерайе может пробудиться. Что, если меняется абсолютно все?
Пока что Стефан в это слабо верил. Но он слишком устал, чтобы отрицать, что перемены все же произошли. Они слабо влияли на них двоих, но, возможно, даже этого хватало, чтобы Марселин задумалась о справедливости своей ненависти к нему. Стефан отдал бы что угодно, лишь бы избавить ее от гнева, что губил ее, но не мог об этом сказать.
– Тогда мне придется перестать защищать тебя и постоянно крутиться рядом, – попытался отшутиться он. Марселин слабо улыбнулась, на мгновение помрачнела, но потом вновь улыбнулась и сказала:
– Ты всего несколько месяцев не появлялся у Гилберта, а я уже успела забыть, какой ты надоедливый.
– Может быть, и это изменится.
В ее глазах Стефан прочитал сомнение. Вряд ли он мог перестать быть «таким надоедливым», как считала Марселин, однако ее действия шли вразрез с ее словами. На мгновение вспыхнувшая магия породила в нем сомнения, – сейчас она оттолкнет его, оскорбит или проклянет, – но вместо этого Марселин с совершенно стеклянными глазами опустила голову ему на плечо и застыла.
– Мы оба знаем, что это никогда не изменится.
Стефан бы все отдал, лишь бы этот момент длился вечно.
Бал постепенно разочаровывал Пайпер. Ей еще ни разу не представилась возможность поговорить о том, что ее интересовало. Никаких действительно важных вопросов, только разговоры о том, что Тайрес действительно чудесен, сигридцы довольно редко собираются вот так, а появление сальватора – настоящее чудо. «Настоящее чудо» внутренне закипало и было готово сбежать от надзора Дионы в какой-нибудь укромный уголок.
Все это казалось пустой тратой времени. Магия сакри не была освоена, Энцелад напоминал о ее физической слабости, ничего о прошлых сальваторах, за исключением недавнего погружения в воспоминания Йоннет, известно не было. Пайпер не нравилось, что она отвлекается от столь важных дел ради бала, на котором просто улыбается и кивает, принимая поздравления от незнакомцев. Ее уже начинало подташнивать от слов о «настоящем чуде» и «подарке богов». Единственный подарок, который Пайпер оценила бы, – это ответы на свои вопросы.
Следуя обещанию, которое Гилберт дал королеве фей, он пригласил Ровену на танец, и та радостно согласилась. Отчего-то ставшая свидетельницей этого приглашения Шерая ядовито усмехнулась. Пайпер повернулась к Дионе, чтобы хотя бы попытаться взглядом спросить, в чем тут дело, когда на ее плечо легла рука дяди Джона.
– Дай угадаю, – начала Пайпер, оборачиваясь к нему, – дела Ордена?
– Какая же ты проницательная, – с притворным ужасом прошептал он. – Ты случайно не дитя Фасанвест?
Пайпер недовольно нахмурилась.
– Ладно, понял, – закатив глаза, добавил дядя Джон. – К шуткам мы уже не расположены.
– Я не думала, что буду так раздражена, – со вздохом пояснила Пайпер. Эйс уже примостился рядом и с интересом переводил взгляд с одного на другого и будто бы готовил руку для того, чтобы в случае чего дать кому-нибудь «пять» и тем самым поднять настроение. – Не понимаю, что со мной.
– Первое сигридское торжество, – с видом знатока ответил Джонатан. – Каждый землянин представляет себе торжество по-своему, а потом разочаровывается. Это со всеми бывает.
– Говоришь так, будто сам не землянин.
– Землянин, конечно, просто я с самого детства был со всем этим знаком.
– Ладно, а что ты скажешь насчет того, что все ко мне пристают? Так принято, что ли: поздравлять меня с тем, чего у меня нет?
– А чего у тебя нет? – озадаченно переспросил Эйс, нахмурившись.
– Нормальной связи с Лерайе. Меня уже пять раз поздравили с этим и сказали, что это великая честь. Они вообще в курсе, что у меня по испанскому тройка? Они и впрямь думают, будто я смогу чему-то выучиться?
– Ты отлично справляешься, – с улыбкой произнес дядя Джон, затем протянул руку к Эйсу и потрепал ему волосы. – И ты тоже. Я горжусь вами. Вы прекрасно себя показали на этом балу.
– Он еще даже не закончился, – убирая его руку, возразил Эйс.
