– Хаос какой-то… Неправильный, – с сомнением отозвалась Марселин, разглядывая рог в своих руках. – Он будто чем-то ограниченный.
– Я не об этом, – хрипло произнес Стефан. Ему становилось трудно дышать. Что с ним происходило? – Марселин, я…
Марселин наконец посмотрела на него и побледнела.
– Твоя рана, – обеспокоенно пробормотала она, бросившись к ближайшему шкафу.
Стефан опустил взгляд на свою рану и замер: белую рубашку пропитывала кровь. Не синяя, а алая, доставшаяся ему от человеческого отца. В эту секунду Стефан в очередной раз ощутил укол необъяснимой боли.
– Я не чувствую, – тихо произнес он, прижимая руку к ране. Пальцы мгновенно стали влажными и липкими. – Я не…
Он зашелся в приступе безумного кашля, который, казалось, мог вывернуть его легкие наизнанку. Стефан упал, ударившись о стул. Тело охватили судороги. Марселин мигом опустилась рядом с ним и уже призвала магию, но вдруг остановилась. Стефану потребовались долгие секунды, между которыми по его венам растекались огонь и лед одновременно, чтобы понять, что он кашлял кровью. Черной кровью.
«
– Боги милостивые, – прошептал Стефан, прижимая руку ко рту.
Он был проклят.
Для демонов проклятия – это как магия для избранников Геирисандры. Проклятия – порождения подчиненного хаоса, буйство извращенной фантазии темных созданий и их стремления изничтожить все живое. Немногие, столкнувшиеся с демонами и пережившие проклятия, вернулись в норму. Кто-то постоянно забывал свое имя и то, кем он являлся. Кто-то плевался кровью всякий раз, когда солнечный свет касался его кожи. Сквозь кости кого-то прорастали лозы с шипами, но при этом человек оставался жив.
Стефан же плевался черной кровью и слышал настойчивый голос в голове. «
– Измени сигилы на двери, – прохрипел Стефан, поднимая глаза на Марселин, нерешительно замершую рядом. – Запри меня здесь. Не дай мне навредить тебе.
– Стефан…
– Ну же!
Его душил голод. Дикий и очень древний. Не его.
Как он мог позволить темному созданию проклясть себя? Неужели кровь, что попала на него в тот день, несла в себе больше хаоса, чем обычно? Неужели появился достаточно сильный демон, способный провернуть такое?
«
«
Он разрывался от противоречивых чувств. Он хотел прокусить Марселин горло и выпить всю ее кровь. Хотел вытолкнуть ее из лаборатории и заставить изменить сигилы. Хотел отрубить себе руки до того, как они перестанут его слушаться. Хотел вырвать себе зубы, перерезать горло, пронзить сердце – сделать что угодно, лишь бы остановить наполняющий грудь хаос. Он шипами оплетал его сердце, сжимал легкие и струился по венам вместе с кровью. Он лез к нему в голову, чистые образы заменяя оскверненными. Он давил на него, прося открыть врата.
«
Из его горла вырвался крик. Барьеры вокруг особняка падали, точно карточные домики. Темные создания подбирались ближе. Они готовились, планировали нападение под чьим-то руководством, специально выжидали определенного момента. Выжидали, когда Стефан откроет врата.
«
Марселин медленно пятилась к двери. Слишком медленно. И совсем не пыталась защитить себя магией. Стефан проклял тот день, когда он родился на этот свет.
Он с рычанием бросился на Марселин и повалил ее на пол. Черная кровь мгновенно залила ее бледное лицо и бешено вздымающуюся грудь.
«
Стефан ненавидел себя за слабость. Он был сильным магом, сильным великаном и, наверное, сильным человеком. Но он оказался недостаточно силен, чтобы избежать проклятия. Он был слеп и не замечал его, пока не стало слишком поздно. Он хотел выпить кровь Марселин.
Он почти коснулся зубами ее шеи, когда она со всей силы ударила его по лицу. Стефан ощутил больше ожог магии, чем руку Марселин. Ее магия мгновенно проникла в его тело и стала бороться с хаосом, беспощадно пресекавшим любые попытки помешать ему. Хаос распространялся все быстрее и дальше, выжигая собственную магию Стефана и отравляя его ее остатками.
