– Проклятия демонов изощренные, но нынешнее довольно-таки простое. – Он даже подождал, пока Пайпер посмотрит на него, и выдал самым убийственным и серьезным тоном, на какой был способен: – Мы все прокляты, Пайпер. Маракс наложил проклятие на каждого, кто есть в особняке, и мы не сможем выйти, пока проклятие не будет снято. Даже с помощью порталов, даже с помощью магии сакри. Мы заперты здесь, и единственный способ спастись – закрыть врата.
– Но Стефан… Стал вратами, – озадаченно повторила Пайпер. Она чувствовала, что какого-то фрагмента не хватает, а если он и был, то она была слишком рассеянна и неопытна, чтобы ухватиться за него. – Как нам освободить его от этого?
– Уничтожить демона, что наложил на него проклятие, – без единой паузы отчеканила Марселин, складывая руки на груди. – Однако теперь, когда их так много, нам потребуется время, чтобы найти нужного. Это может быть как Маракс, так и любой другой демон. Или вообще все. Но даже если мы убьем демона, который сделал Стефана вратами, другие никуда не денутся. Нам нужно сделать так, чтобы они исчезли разом. Желательно – навсегда.
– А такой способ есть?
Эйс наконец немного успокоился и отступил от дяди Джона на шаг. Сам Джонатан выглядел скорее разбитым, чем испуганным или озадаченным. Пайпер не нравилось, что глаза его ничего не выражали, а редкие сочувствующие взгляды были обращены только к Гилберту и Марселин.
От этих взглядов в голове Пайпер появилась мысль: способ есть. Неприятный, ужасный, возможно, с катастрофическим исходом. Но только он поможет им закрыть врата.
– Все просто, – наконец произнесла Марселин, пожав плечами. Движение вышло неловким. Она криво улыбнулась, будто этим хотела исправить ситуацию, и выдала на одном дыхании: – Мы убьем Стефана.
Марселин помнила скользкую, размокшую от дождя дорогу так, будто это было вчера. Вывихнутое запястье, кровь, крошение костей и агонию по всему телу. Безупречные лакированные ботинки, которые принадлежали человеку, остановившемуся рядом. Тогда она подумала, что его обувь, должно быть, стоила в тысячу раз дороже ее дома. Но отчетливее всего Марселин помнила темно-карие глаза, через мгновение запылавшие бронзой. Затем боль ушла.
Марселин прикусила кончик языка, прогоняя непрошеное воспоминание. Она не хотела возвращаться к тем дням, больше напоминавшим кошмар, однако в прошлом скрывался ключ к спасению.
– Мы убьем Стефана, – повторила Марселин, когда никто не ответил на ее слова и не пошевелился. – А затем я спасу его с помощью сомнуса.
«
– Только смерть Стефана закроет врата, – проговорила она, четко выделяя каждое слово. Голос ее задрожал, но усилием воли она взяла себя в руки. – Его жизнь – это ключ. Если ее оборвать, демоны, которые не успеют сбежать через врата, умрут так же, как умрет Стефан. Однако сомнус спасет только Стефана.
– Ты обезумела, – пораженно выдохнул Сионий.
Марселин подняла глаза на ступившего из портала мужчину. Его лицо блестело от пота, синюю рубашку покрывали брызги темной крови, но его собственной, к счастью, не было. Если он и ранен, то отлично справляется с лечением самостоятельно.
– Это единственный способ, – сказала Марселин, но на этот раз ей не удалось побороть слабость в голосе.
– Это потерянная магия! – закричал Сионий, наступая на нее. – Никто не знает, как ее использовать. Ты погубишь не только Стефана, но и себя.
– Я знаю, что делать! – ощетинилась Марселин.
– Нет, не знаешь! Я старше тебя, я сильнее и опытнее, но даже я никогда не слышал о сомнусе! Никто никогда о нем не слышал и уж тем более не практиковал!
– Сомнусом Стефан спас меня от смерти! – прокричала Марселин, чувствуя, как щеки обожгло слезами.
Она ненавидела себя за неспособность контролировать эмоции, но и сдерживать их более не могла. Марселин смертельно устала и хотела, чтобы хоть кто-нибудь ее понял. Ее вечно переменчивое отношение к Стефану, попытки то поддеть, то защитить его от чужих слов, ее наслаждение каждым чертовым моментом этой жизни. Только Шерая знала всю правду, но Шераи здесь не было, а Марселин так и не научилась у нее одним точным взглядом закрывать чужие рты и обрубать любопытство на корню.
– Я умирала, Сионий, – зло прошептала Марселин, стискивая кулаки. – Я бы умерла, не используй Стефан сомнус. Он спас мне жизнь, и потому я знаю, что эта магия возможна. Я смогу ее использовать.
Она ощущала искрящийся от напряжения между ними воздух, в меру любопытные и осторожные взгляды остальных. Особенно взгляды Пайпер и Гилберта.
– Сомнус опасен, – безнадежно сказал Сионий, делая еще один шаг к ней. Марселин физически ощутила, что Кит и Соня за ее спиной отошли от стола, будто она могла столкнуть с него Диону, схватить его и швырнуть в Сиония, лишь бы он замолчал. – Я даже не знаю, как именно он действует, а ты…
