Она легким движением пальца по запястью Гилберта вспорола ему кожу и выпустила его кровь в небольшую стеклянную чашу. Пайпер зажмурилась, когда Марселин провела пальцем по ее запястью, и даже судорожно выдохнула, как только первая капля крови упала в чашу. Марселин быстро залечила ее рану и надрезала собственную руку. Стефан нуждался в крови, напитанной чистой магией, и она надеялась, что он примет ее кровь. Все-таки когда-то он сам поил ее своей кровью, пытаясь вырвать из лап смерти.
Марселин остановилась, впервые по-настоящему осознав, как ей страшно. Темные создания проникли в особняк, прокляли Стефана, прокляли их всех, заперев в особняке, кишащем чудовищами. Лишь чудом и магией Марселин и Сиония они еще не прорвались в библиотеку.
Боги сигридские, как же она боялась. Не за себя и даже не за людей, которые были здесь. Она знала, что Эрнандесы в состоянии убить любого демона, что Кит с Соней обязательно придумают, как спасти себя, что Джонатан защитит не только Эйса, но и Пайпер, только если Лерайе не сделает это первой. Сионий не ограничится магией, пытаясь изничтожить как можно больше демонов, а Гилберт сумеет использовать те крупицы силы, что у него остались.
Марселин боялась, что у нее ничего не выйдет и Стефан действительно умрет. Что она убьет его своими руками.
Стефан думал, что давно избавился от всех своих страхов. Он был почти бессмертным великаном-полукровкой, избранником Геирисандры, давним другом рода Лайне и их верным советником. Насчет хорошего учителя он бы поспорил, но, видя, как порой Марселин пользовалась знаниями, что он ей преподнес, Стефан понимал, что все-таки был хорошим учителем. У него просто не могло остаться каких-либо страхов. Только не в то время, когда удача вновь улыбнулась коалиции, и Первый сальватор был найден.
Но потом Стефан понял, где он, и едва ли не первобытный страх охватил его с ног до головы.
Стефан вспомнил, как он стоял на размытой дождем дороге, в метре или двух от повозки, разнесенной в щепки. Стефан успел вовремя, твари почти вцепились в тело девушки, перед этим до неузнаваемости истерзав другое. Сейчас тело было только одно: вывернутые конечности, торчащая из плеча кость, разодранное платье, спутанные волосы, рот, наполовину наполнившийся дождевой водой, наполовину – кровью.
Стефана замутило. В первую очередь – от запаха. Гниль, хаос, почти неразличимый цитрусовый аромат, беспощадно вымываемый дождем и кровью. Если бы не гниль, Стефан уцепился бы за этот запах, как за спасательный круг.
Он задыхался от тошнотворного запаха гнили, впитавшегося в него. Черная кровь текла изо рта и носа, стекала по щекам вместо слез и сочилась из раны в боку, пропитывая белую рубашку.
Стефан мотнул головой, силясь прогнать наваждение, потому что знал – в его голове кто-то есть. Однако Марселин никуда не делась и протянула морщась:
– Почему ты просто не сдохнешь?
– Я знаю, что это не ты, – пробормотал он, проводя ладонью по лицу. Кровь, что удивительно, не смазалась, но и не исчезла.
– Это я, – невинно отозвалась Марселин. – Во плоти.
– Ты демон, – с нажимом сказал Стефан, зажмуриваясь. – Я знаю, что это не ты, Марси.
Тишина длилась всего секунду.
– О, – выдал низкий рычащий голос, – твое сознание куда интереснее, чем мы думали.
Стефан открыл глаза. В нескольких метрах впереди стоял Маракс, сложивший руки за спиной. Перепончатые крылья подрагивали, будто он никак не мог аккуратно свести их так, чтобы они не мешались. В полутьме белая кожа Маракса делала его похожим на мертвеца, зато черные глаза с красными зрачками сверкали чересчур ярко.
– Ты так сильно цепляешься за этот день, – продолжил Маракс, разводя руки в стороны. – Мне всегда нравились драматичные истории. Молодец, Стефан.
Стефан склонил голову набок. Белая пустота мгновенно поглотила дорогу, разбитую повозку, дождь и грязь.
– О, – с легким разочарованием повторил Маракс, – а ты быстро.
– Убирайся из моей головы, – проскрежетал Стефан, сжимая кулаки.
С демонами, которые проникали в сознание, всегда следует быть максимально осторожными, а Маракс был особенно искусным мастером манипуляций. Он контролировал хаос до того хорошо, что мог в несколько проклятий подавить волю демонов своего ранга и даже влиять на тех, кто был сильнее. Он без проблем контролировал ноктисов и людей, которых проклинал, но Стефан не был намерен сдаваться. Если сейчас Маракс в его сознании, то Стефан найдет способ ограничить демона и уменьшить его силу. О своем теле Стефан постарался забыть: пока он является вратами, демоны его не убьют.
– Я всего лишь хочу поговорить, – проворчал Маракс, делая шаг к нему.
Стефан вскинул руку и щелкнул пальцами. Маракс застонал, едва не согнувшись пополам, и схватился за голову. Стефан ощутил давление собственной магии так хорошо, будто это он попал под удар.
– Великанский ублюдок, – прорычал Маракс, растягивая губы в улыбке, – думаешь, что справишься со мной?
– Разве это не я должен спрашивать?
Стефан щелкнул еще раз, усиливая давление магии. Маракс сжал челюсти, когда инородная сила выкрутила его левую руку, причиняя боль.
