— Братья мои, завтрак ждет нас, гуляя по полям и дорогам. Недостойные людишки шастают тут и там, загрязняя Мир, — последние слова уже пророкотала, превращаясь.
Тайамант взмахнула громадными крыльями, подсветив блистающую металлом чешую светом восходящих светил, взлетела, отбрасывая жуткую рогатую тень на крепостную стену. Поднялась повыше, оглянувшись, увидала, что за ней скользят еще две тени — туманная и прозрачно-льдистая.
Проалели закаты и восходы, окрестные деревеньки, кроме Кулаков, опустели — кто удрал, кто был съеден. По ближним дорогам уже никто не ездил и не ходил — никого не осталось. Каждый раз приходилось летать все дальше и дальше, чтобы накормить ненасытных ящеров, которых стало уже пятеро. Потому как Архобал и Морган явились тоже. Иногда приходилось довольствоваться каким-нибудь зверьем, пойманным неподалеку, они насыщали, но ненадолго. Лишь человеческая кровь и плоть давали чувство удовлетворения, лишь они были сладки для драконов.
Тайамант подпускала к себе того из драконов, кто приносил больше жратвы. Из всех собратьев лишь Айс не особо усердствовал — что-то его останавливало, мутило при приближении к драконихе. Остальные же, особенно Вальтер, старались изо всех сил завоевать благорасположение капризной Тайамант.
Однажды утром Вита почуяла запах приближающего обоза со стороны деревеньки, обойденной пока вниманием драконов. В Кулаках забеспокоились отсутствием вестей из замка, в котором работали, в основном, родичи кулаковских жителей. В этот раз обоз сопровождала сестра тетки Нитхи — тетка Марха, два возчика, они же грузчики, и подросший изрядно мальчик Абрашка — тот самый сын госпожи Виты. Мальчику исполнилось восемь лет. Молчаливый, потому как над его косноязычием до сих пор потешались все, кто плохо был с ним знаком, трудолюбивый, ласковый, сообразительный — таким мальчик стал, живя в деревушке. Помогал тетке Мархе и ее семье, платя добром за добро, любовью, отданной ему, за любовь. Возы ломились от провизии: везли всякое мясо, битую птицу, мешки с различной снедью. Ломовые лохматые лошадки ступали тяжело, везя в замок Мааров провиант. Беспорядок, царивший окрест замка, ввел в немалое изумление путников. По всей округе валялись брошенные телеги, повозки, несколько полуразбитых карет. Неубранные поля заросли сорной травой, воду каналов, прорытых вокруг крепостной стены, затянула ряска. Повсюду роились полчища мух. Подъемный мост, ведущий в замок, был опущен, несмотря на раннее время, на звеньях цепей, держащих его, нашла приют ржавчина. Запустение и режущая уши тишина царила вокруг. Насторожившийся Абрахам тихонько соскользнул с воза, прошмыгнул в караулку, которая находилась возле ворот, на въезде в замок, и решил затаиться. Сказать о своих подозрениях он не смог — побоялся, что засмеют, не поверят, да и не успел — слишком быстро все произошло.
Обоз проехал по мосту в странно затихший замок. Прибывших встретил захламленный двор и полное отсутствие жителей. Пока путники озирались, удивленно тараща по сторонам глаза, в небе скользнуло пять странных теней.
Подняв глаза к зубцам крепостной стены, люди увидели, как на них с любопытством таращатся пять огромных ящеров: один, словно сотканный из облака, второй — ледяная глыба, третий, чешуя которого отливала металлическим блеском, немного поменьше других; четвертый — грязно-болотного цвета и пятый — темно-серый.
Драконы сидели по всему периметру стены, и замок показался таким маленьким, словно птичья клетка, в которую поселили пятерых невиданных летунов. Драконья чешуя отливала всеми цветами, которые знали в Мире, блистая и отбрасывая солнечные зайчики на каменные стены. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием драконов. Затишье длилось несколько секунд, потом началась бойня. Крылатые убийцы спланировали на камни двора, полураскрыв крылья, и, в мгновение ока в дворике не осталось в живых никого, кроме спрятавшегося в караулке мальчика.
Абрахам сидел, сжавшись в маленький комочек, стараясь занимать как можно меньше места, чтобы не нашли, не учуяли, затаил дыхание. Потом все-таки начал дышать, короткими вздохами поглощая воздух — это можно не пить и не есть, а вот без воздуха долго не протянешь. Личико мгновенно заострилось от ужаса, побледнев, глаза ввалились, возле рта прорезалась морщинки. В темных волосах мальчика на глазах пробивались белые дорожки, прогоняя темноту и выбеливая всю голову. От всепоглощающего страха, впрочем, была явная польза — мальчик сидел бесшумно, учуять его в нынешнем зловонии было нереально. Да и сейчас драконам было не до него — расправившись с путниками, они принялись за обоз, распотрошив содержимое в мгновение ока. Мальчик сидел неподвижно, пока не стемнело. Драконы покинули замок, улетев куда-то по своим, драконьим делам.
