Путь Марка де Балиа, маленького весовщика, хранителя ключа, лежал в город Ведск. Ведск располагался восточнее Турска, но западнее Зордани. Ведск, так же, как и Елянск, строился вокруг башни. Сначала неподалеку от Большого океана ютились поселения весовщиков — низенькие домики с маленькими окнами. Вскоре после повеления Прима о построении Часовых башен, наехали каменщики и воздвигли рядом с этими поселениями каменную махину с часами, назвав ее башней весовщиков. В ней поселился астроном, который вел наблюдения за светилами и выполнял всю ту работу, что испокон веку делают звездочеты. Вслед за астрономом потянулись предприимчивые купцы, при помощи которых и был, собственно, основан город. Весовщики держались за свои домики довольно долго, предпочитая жить по старинке, молча, поглядывая на строящиеся рядом уютные жилища других каст. Терпения им было не занимать, поэтому продержались длительное время. Пока жены их не начали пилить, побывав в гостях у новых соседей, что-де «тоже хочется жить в уюте и удобствах, а не так как первый Вес жил, хотя, конечно, он святой, но мы-то мирские, обычные людишки, и надо же устраиваться, чтобы и самим жить в удобствах, и в гости позвать нестыдно было…». У жен терпения тоже было немало — с весовщиком жить уметь надо — поэтому вскоре маленькие подслеповатые хижинки сменили домики, вполне пригодные для проживания, уютные и чистенькие. Весовщики не стали менее суровыми, но жены были довольны, а значит — пусть их, лишь бы не ворчали.
Город рос довольно быстро, много осело в нем бывших Диких, свободнокровых тоже хватало. Пожалуй, это был единственный город Мира, в котором кровников Великой Семерки было меньше всего. Но, тем не менее, весовщики являлись той силой, с которой всем в городе приходилось считаться.
Со всей Зории съезжались сюда в поисках справедливости. И обычно поиски приводили в Ведск. Не в Блангорру, а именно сюда. Город и выглядел, как весовщик. Как воин, как ищейка, как судья, как палач. Ведск отличался красотой величественной и строгой. Тиманти Ведска были самыми скромными, ремеслом заниматься им не запрещалось, весовщики хорошо понимали человеческую природу. Но, в случаях каких крамольных, велено было сообщать обо всех и всём немедленно. Воровства, взяточничества в городе не было вообще, об убийствах — и думать забыли. Очень редко, по нетрезвому делу сцепится кто, отсидят свои две недели в одиночке, потом снова тишина. Или иногда муж жену поколотит за что-нибудь — тоже охлаждался потом какое-то время в казенном помещении. Из-за такой обстановки и ехали сюда к самой границе на постоянное жительство со всего Мира. Если кого доставали часто с грабежами или с другими незаконными действиями — сюда отправлялись. В больших городах затеряться легче, а Ведск тогда еще не мог похвастаться размерами. Под крылом у весовщиков можно было жить, почти ничего не опасаясь. «Почти» — это потому, что случайности везде и всегда бывают.
Сюда и направлялся Марк де Балиа, на родину своих предков. Его сопровождали каменщик Брайан Борг и Джон де Балиа, весовщик. Брайан Борг поражал воображение: принадлежность к славному клану каменщиков в нем прописана так, что и в темноте узнаешь. Огромного роста, массивные руки и ноги, широкие плечи, крепкая голова. Маленькие внимательные глазки, небольшой прямой нос, тонкие губы, плотно сжатые, уши — крепко прижатые к черепу, коротко стриженные тускло-русые волосы. Немногословный и неторопливый, но отнюдь не глупый, как могло бы показаться по внешнему виду. Был бы глуп — здесь бы не оказался. Да и не бывало среди каменщиков глупцов — каста вся отличалась исключительной житейской сметкой. Джон де Балиа являл собой почти полную противоположность каменщику: невысокий, худощавый, гибкий и очень быстрый. Оба они с интересом поглядывали на мальчика, охранять которого им было велено самим Примом и верховными кастырями, сберечь любой ценой. Марк, мальчик умненький, даже для своих совсем юных годков, истинный весовщик, давно уже заметил, несмотря на все ухищрения и скрытность своих спутников, что они исподтишка его разглядывают с таким любопытством. Ему тоже было очень интересно наблюдать за своими сопровождающими. Так и ехали, втихую разглядывая друг друга. Марку особенно интересен был каменщик. Каста скрытная, не очень любящая выставляться напоказ, даже во времена всенародных празднований только небольшое количество каменщиков участвовало в шествиях и парадах. В праздной толпе — сколько угодно. Маленьких каменщиков Марк вообще никогда за свою жизнь не видал. Их совсем маленькими отвозят в Зордань — город мастеров-каменщиков, где они растут все вместе, обучаясь сложному строительному ремеслу, изредка лишь остаются дети в семьях каменщиков — если родители готовы заняться обучением.
Путники проголодались, первым молчание нарушил каменщик:
— Может, перекусим? А то двое суток тут в полумраке ехать, все равно заняться особо нечем.
