Повитуха порозовела от похвалы и пригласила всех за стол. Спешка и нервозность, с которой она встретила гостей, отступили. Во время сытной, но такой недолгой трапезы, гости поведали повитухе о том, что произошло в Елянске. Она выслушала, терпеливо и внимательно:
— Все это очень печально, конечно. Но в чем моя задача? Я полагаю, что вы рассказали мне это неспроста. Вы не пошли ни к кому из других кастырей, придя ко мне первой, и что вы хотите от меня?
Ответил ей отец Сен-Назарет после краткого раздумья:
— Мы искренне не хотели втягивать вас в эту историю, зная вашу крайнюю занятость. Но никто, кроме повитух, не имеет такой власти над человеком. Вы и только вы можете заставить, нет, пожалуй, я не так выразился, не заставить, а мягко направить мысли кого бы то ни было по верному пути. Нам нужна ваша помощь и именно ваша, матушка. Потому что никто, кроме вас, не обладает таким могучим даром внушения. Мы хотим, чтобы вы вернули свободнорожденным их свободную волю, чтобы их разум очистился от той скверны, которой их наделило совместное властвование с оборотнями — драконами. Мы хотим, чтобы город стал таким, как раньше.
Свободнорожденные могут лишь разрушить Елянск, и он станет заброшенным, как многие из пограничных городов.
Замолчал, побоявшись бередить все еще кровоточащую рану астрономов — это их города засыпает песками.
Мать Криста нахмурилась:
— И вы считаете, что я могу заставить, именно заставить, по-другому это не назвать, свободнокровых забыть про свои притязания и снова стать прежними?
Они стали иными, чем были — они научились мечтать и бороться за свои мечты.
— А вы хотите, чтобы они своими так называемыми мечтаниями помогли драконам разрушить весь Мир? Вы забыли слова Проклятья, которое эти самые драконы олицетворяют? Ваше мягкосердечие общеизвестно, но сейчас вы должны выбрать: использовать свой дар и помочь борьбе с нашим извечным врагом или позволить свободнорожденным разрушить город и одно из оружий, которое этот мальчик запустил в действие. Как работает это оружие — мы не знаем, поэтому малейшее изменение обстановки в городе может навредить.
Мальчик, кстати, не побоялся открыто выступить против этих летающих гадов, он видел, к чему может привести их победа. Хотите, он поделится с вами своими воспоминаниями о многодневном плене вместе с другими детьми? Вы хотите, чтобы из-за вашей слабости и человеколюбия дети Мира, а, возможно и Зории, погибли во славу Хрона?
Повитуха посмотрела на мальчика другими глазами — в которых промелькнуло сочувствие и удивление. Вальд же впервые в жизни понял, каково это — постоянно находиться в борьбе за чужую жизнь, отстаивая каждую — с рождения и до глубокой старости, отгоняя горе, болезни и беды; каково это — быть повитухой, призванной воительницей с тяжкими дарами от матери Виты, слишком тяжкими для хрупких женских плеч. Мальчик понял, почему повитухи выглядят гораздо старше своих лет. Понимание этого факта пришло само, его детство заканчивалось, сбегая от него по мраморным лестницам, хохоча и резвясь напоследок. После пережитого он уже не мог быть тем мальчиком, который странствовал с матерью сквозь пески Крогли, не заботясь о завтрашнем дне. Путешествие с ключом завершило его детство, хотел Вальд этого или нет. Хотя, наверное, взросление началось раньше, в тот момент, когда он попал во внутренний дворик замка фон Мааров, с другими похищенными детьми, окруженными изрыгающими злобу и ненависть драконами. В тот момент, когда мальчик решил бороться, детское сознание начало становиться взрослым, минуя всякие переходные стадии. Пока Вальд следил за изменяющимся лицом матушки Нарики, на него с таким же внимание смотрел отец Рид. Он единственный понял, что творится в душе у мальчика в этот момент. Несмотря на внешнюю сухость и желчность, отец Габриэль был истинным пастырем и мог легко читать в душах, не выдавая своих знаний.
Колебания повитухи длились еще несколько мгновений, потом она подняла полные слезами бессилия глаза на пастырей. Затвердевший взгляд выдавал ее намерения, показывая, на чью сторону ей пришлось встать:
— И что мне нужно будет сделать?
Ответил Ди Астрани:
— Матушка, вам и нескольким сестрам, которые владеют даром внушения на вашем уровне, нужно будет просто посетить баррикады, сооруженные свободнокровыми, под видом того, что вы пришли оказать им помощь. Я знаю, как вам претит ложь. Но это будет почти правда. И это хорошо еще, что вы можете солгать в благих целях. Я слышал, что вы легко обманываете смертельно больного для его успокоения, не так ли? Или когда вы сообщаете встревоженной роженице, что ее рожденный в муках младенец на попечении у сестер, хотя ребенок умер практически сразу после рождения — пока она не оклемается и не будет в силах узнать это? Я не обвиняю вас — такова ваша доля.
