К Вардеру беженцы подъехали, когда только-только рассвело. Местность вокруг уже была холмистой, и всё чаще попадались небольшие леса. Южноанхальтская степь уступила место лесостепи.
Автомобиль, который вёл Натан, перебрался через вершину холма и затормозил на обочине. Следом встали остальные машины. Как и сам Натан, все спасшиеся из Шансенхайма наверняка залюбовались открывшимся видом.
Внизу, зажатый между высокими холмами, располагался небольшой городок. Остроконечные крыши прорывали плотный утренний туман. Сквозь молочно-белые клубы́ проглядывали раскидистые деревья, растущие рядом с двухэтажными домами из брусков серого камня. Солнечные лучи вили длиннющие причудливые тени, просвечивая сквозь ветвистые кроны.
Вардер, основанный на перепутье древних торговых путей, был куда старше своего именитого соседа. В те времена население городка составляли анхальтцы и выходцы из местного народца, потомки которого за последующие века перемешались с остальными во всеобщем плавильном котле. Но даже если сейчас они ничем не отличались от других имперцев из давно присоединённых провинций, живо́ было их наследие. Здесь плели уникальную ткань из хлопковых и шёлковых нитей, шили необычную для остальной Империи одежду.
Автомобили беженцев вновь тронулись с места, по извилистой дороге спустились с холма и въехали в город.
Вардер только просыпался. На улочках, украшенных гирляндами флажков, изредка попадались местные жители. Кто-то вышел на прогулку со здоровенным мастифом. Кто-то нёс в дом, в окнах которого виднелись ткацкие станки, охапку клубков нитей. Какая-то девочка с разукрашенным под кошачьи усы лицом выскочила на крыльцо и невольно спугнула пушистую дымчатую кошку. Звонко смеясь, помчалась за питомицей, решившей спрятаться на ближайшем дереве.
— Смотри-ка, они носят хла‑али, — услышал Натан голос Алисии.
Уже под утро она пересела на место Бернарда. Остальные в машине всё ещё дремали, приткнувшись друг к другу на заднем сидении.
— Что? — переспросил Натан.
— Хла‑али.
Натан лишь нахмурился, и тогда Алисия, скорчив потешную гримасу, указала на прохожего. Верхняя одежда того напоминала подпоясанную накидку с широким запа́хом. Остальные же жители носили всё то, что было типичным для Империи, но столь непривычным для любого ариманца.
— Это кое-что из местного, — пояснила Алисия. — Интересно, а что-нибудь женское у них ещё можно увидеть?..
— Меня больше интересует другое, — холодно заметил Натан. — Они ведут себя так, словно вчера ничего не случилось.
Алисия мгновенно помрачнела, отвернулась к окну и едва слышно выдохнула:
— Вот умеешь же ты!..
Автомобили беженцев доехали до железнодорожной платформы и выстроились на обочине.
«Не ехать же в Визам на машинах! — подумал Натан. — Это ж столько суток трястись! А там и дороги раскиснут».
Оставив друзей, а также беженцев, вылезающих из переполненных автомобилей, он направился к кассе. Полноценного вокзала в Вардере не было — лишь полуста́нок с домиком с билетными оконцами. Странно, что железнодорожная платформа при этом оказалась высокой: возможно, сыграла роль близость городка к Шансенхайму.
Натан постучал в окно. Открывать явно не торопились, и он, дожидаясь, прислонился плечом к стене и обратил взгляд на спутников.
Ариманские агенты вылезли из своего автомобиля. Фелиция и её товарищ выглядели прилично, хоть и помятыми, а вот Клод — не сильно лучше, чем ночью: уставшим и словно с бодуна. Бернард и Алисия, разминая ноги, тоже уже расхаживали по асфальту и переговаривались с молодой беженкой, которая ехала вместе с ними.
Последней, на кого упал взгляд Натана, была Калифа. Она уже совершенно не хромала. Не забыв проверить наличие очков на носу, Калифа вылезла из автомобиля и сонно потянулась, совершенно по-человечески. Но затем, положив руки на крышу автомобиля, изящно, по-кошачьи прогнула спину.
— Молодой человек, вы слышите? — рядом прозвучал женский голос.
Натан тут же повернулся к окну кассы.
— Да, простите, — произнёс он и добродушно, виновато улыбнулся. — Подскажите, на ближайший поезд до столицы есть билеты?
— А… — Женщина-кассир замялась. — На данный момент движение поездов остановлено. Мы… не успели вывесить объявление. Телефонограмма пришла только этим утром, ночью даже.
Кассир натянуто улыбнулась, настороженно приглядываясь к Натану, а точнее — к его шраму.
— Я
— А когда восстановят, не известно?
— Ничего не могу сказать. Авария на линии. Нужно подождать: может, двенадцать часов, может, сутки… Зависит от сложности ремонта.
Натан улыбнулся.
— Понял… Скажите, а в Шансенхайм поезда тоже не ходят?
Кассир лишь виновато покачала головой. Тогда Натан спросил:
— Это никак… не связано… со вчерашним выступлением канцлера?
— С каким выступлением?
— А вы не слышали? — Натану даже не пришлось изображать удивление. — По радио? Вчера?
Кассир лишь глупо похлопала ресницами.
— Вчера… крутили только музыку. «Просвещённых», — ответила она.
Натан на мгновение прищурился.
— Понял, спасибо. — Он вновь изобразил извиняющуюся улыбку. — Думаю, меня‑а… кое-кто разыграл.