Все вернулись в танцевальную залу, и веселье продолжилось до котильона, который завершал бал и длился более двух часов. И это был второй танец, записанный за Хьюго, после которого он любезно предложил Элизабет подвезти их с дочерью до дома. Джонатан, проведший весь бал (за исключением ужина), за карточными играми, дождался кареты молодого человека. И только тогда сердечно попрощавшись с невесткой и племянницей, довольный успехом Эммы и некоторой суммой, выигранной в нелегкой карточной баталии, любезно раскланялся с молодым человеком. Тот загадочно улыбнулся и объявил, что вскоре посетит родственника мисс Пемброк в связи с неким предложением, которое он намерен сделать. Эти слова подняли и без того хорошее настроение дяди до заоблачных высот. Похоже, что он не ошибся и дело идет к помолвке и свадьбе.
***
С тех пор миновала неделя, а мистер Монтгомери вдруг неожиданно исчез. Первое время Айрин вздрагивала от любого стука в дверь, часто подходила к окну, и становилась все печальнее и печальнее. Наконец она поняла, что это случилось, и она больше не услышит и не увидит его. Теперь она потихоньку плакала ночью в подушку, а днем старалась занять себя хоть чем-то, но Хьюго не шел из ее головы. Матушка пыталась всеми силами разогнать тоску дочери, но ничего не помогало.
— Явился, разбил сердце моей дочери и исчез! — Возмущалась она, переговаривая со служанкой, нанятой присматривать за Айрин. — А все моя дуреха — астрономию она видите ли любит! Улыбаться надо было, и немного побыть дурочкой. Кому нужна умная жена? От нее требуется нарожать ему детей побольше, да дом в порядке содержать. Моя бедная несчастная девочка! Она опять плакала? — спросила она свою визави.
— Да, миссис Пемброк, — с участием проговорила та.
— А ведь я была уверена, что моя дуреха ему нравится. И так ошибиться, — негодуя на себя, переживала за дочь Элизабет.
Раздался стук, и Грейс отправилась открыть дверь. В комнату зашел Джонатан.
— Здравствуй, Элизабет. Я с двумя добрыми вестями. Пожалуйста, позови Айрин, — попросил он матушку.
За девушкой послали.
— Дорогая племянница, — обратился к ней дядюшка. — Издательскому дому Хоттенборов понадобился иллюстратор. Виконт Рассель протежировал тебя для этой работы. Я встретился с издателем. Он готов рассмотреть твою кандидатуру, но после просмотра твоих работ. Подготовь их, и тогда я помогу тебе заключить договор с издательским домом***.
Предложение было неожиданным, и, если бы не сердечная заноза, то девушка сейчас сияла бы от счастья.
— Теперь второе: у меня здесь письмо, присланное мне, но адресовано оно тебе. Меня попросили прочитать его, и, если я решу, что ничего задевающего твою честь там не обнаружится, дать почитать его тебе, — как можно тактичнее проговорил дядя.
Айрин открыла послание и стала читать, пропустив приветствие, адресованное дяде.
«Дорогая, несравненная мисс Пемброк!
Я не сомневаюсь, что Вы удивлены (если только не разочарованы) моим внезапным исчезновением. Прошу Вас дочитать письмо до конца, чтобы позволить мне объясниться.
Я имел неосторожность заявить Вашему дяде, что намереваюсь сделать некое предложение, которое скорее всего воспринялось, как намек на сватовство. И это действительно так. (Айрин уже не могла сдержать слез.) Но я не учел, что судьба может преподнести сюрприз. В моем случае — неприятный. Сообщение из поместья, привезенное ночью нарочным, подвигло меня собраться немедля в дорогу. Уже выехав, я вдруг понял, что не отправил записки Вам, чтобы успокоить и просить обождать какое-то время, дабы я смог все вернуть в надлежащее состояние. И, видит Небо, это мне удалось: дело я поправил.
Уже выехав обратно, чтобы как можно скорее попасть к Вам и принести свои извинения, и, наконец, объясниться в своих чувствах, я подвергся наглому нападению, в котором получил ранение. Теперь я вынужден быть зависимым от эскулапов, которые пока препятствуют моему возвращению в Лондон.
Не будете ли Вы столь великодушны ответить, что мое возвращение все еще не безразлично Вам, и я все еще могу надеяться на Вашу благосклонность?
С почтением и нежными чувствами. Мистер Хьюго Монтгомери, сквайр».
— Дядя Джонатан, я могу написать ответ? — спросила растроганная Айрин.
— Конечно, моя дорогая. Я подожду, сколько будет нужно. И не забудь про работы, — ответил тот, улыбаясь, и попросил уже Элизабет: — А не угостят ли меня чаем?
— Грейс, кипяти воду и все для чая сюда. И десерт, десерт неси, — захлопотала деятельная дама, внезапно забыв все претензии к мистеру Монтгомери.
Племянница Джонатана Пемброка между тем писала:
«Уважаемый (зачеркнуто) Дорогой мистер Монтгомери!
Ваше сообщение о ранении серьезно меня встревожило, и мне остается надеяться, что Вы не преуменьшили опасность, грозящую Вам. Надеюсь, Вы соблюдаете все рекомендации врача, а он достаточно опытен и умел, чтобы поставить Вас на ноги.
