Несмотря на получасовое опоздание Джонатана и его родственниц, к которым прибавилась и сваха мисс Эммы Пемброк миссис Гвен Одли, почетный гость, виконт Рассель, позволил себе опоздать еще на полчаса. И теперь, сдав лакеям верхнюю одежду, они прошли вверх, по парадной лестнице особняка к хозяйке бала, миссис Херефорд, которая поприветствовала их, доброжелательно отозвавшись о прелестном виде двух дебютанток.
Далее процессия проследовала в танцевальную залу, располагавшуюся за парадным входом и поприветствовали мистера Кадмуса Херефорда, супруга устроительницы торжества. Их объявили. Выставив вперед Айрин и Эмму, они немного задержались у парадной лестницы - надо же себя показать! Далее мистер Джонатан прошел на бельэтаж, окружавший залу с двух сторон, где располагались гости, не участвующие в танцах. Дебютантки же, сопровождаемые Гвен и Элизабет, прошли вниз, где устроились рядом со своими знакомыми — миссис Таккерей с дочерью. Подошедший лакей осведомился о первом участии девушек в Сезоне, и тут же вручил им небольшие букетики с лилиями, с которыми они должны были танцевать полонез с записанными кавалерами. Тут выяснилось, что бальная книжечка мисс Джойс Таккерей пуста. Но положение спасло то, что две симпатичные девушки (а Эмма только немногим уступала по красоте Айрин), вызвали живой интерес у немногочисленной части мужского населения бала. И первый решившийся кавалер к своему неудовольствию обнаружил, что желаемые объекты (увы!), уже заняты, но, оказавшись представленным мисс Таккерей, был вынужден пригласить последнюю на полонез. Таким образом значимость мисс Таккерей возросла, и вскоре ее бальная книжечка заполнилась не без участия свахи.
Айрин же предоставилась возможность разглядеть залу получше. Еще на подъезде к особняку Херефордов, уже ярко освещенному, с тремя деревянными перголами, соединенными между собой бордюром из перекрещенных перекладин и щедро украшенными цветочными гирляндами и композициями с папоротником, она поразилась этой красоте, и теперь, пройдя внутрь, легко посчитала, что попала в райское место. Потому как и внутри все и вся заполняли цветы в виде гирлянд, огромных вазонов с композициями и декоративных решеток с вьющимися растениями. Сама зала состояла из двух этажей, нижний из которых, предназначенный для танцев, содержал колоны, поддерживающие бельэтаж, с балюстрадой вдоль него. Близко к стенам были расставлены стулья, банкетки и диваны. С двух сторон на специальном столе стояли цветные глыбы льда, решая проблему спертости воздуха, потому как на хороший бал приглашалось не менее двухсот гостей, не считая прислуги, обслуживающей все это. В углу бельэтажа, в небольших комнатках, примыкающих к зале рядом с лестницей стояли столики с ожидающими рядом лакеями — для гостей, проголодавшихся до ужина. Но, учитывая, что все пришли потанцевать и пообщаться, там могли предложить лишь легкие сэндвичи, мороженое и чай.
Освещение залы было великолепным! Глядя на него, можно было с уверенностью сказать, что хозяева поставили для себя цель не допустить ни одного неосвещенного уголка. Люстры, светильники, бра, канделябры были повсюду. Итак, все блестело и сияло, начиная с полов и кончая огромными люстрами.
Матушки и сваха сели на диван, находящийся в нижней части, девушки стояли, ожидая кавалеров, записанных на полонез. Но первым к дамам подошел Хьюго. Галантно поприветствовав почтенных дам, он был представлен Эмме и Джойс, записавшись к последней на танец с дальним прицелом иметь возможность подойти к Айрин по уважительной причине. Но вслед за ним подошли записанные кавалеры, и Монтгомери с сожалением отступил, отдавая должное заведенному порядку. Распорядитель бала подал возглас становиться в полонез, что означало: почетный гость прибыл, начинается выход дебютанток, который возглавят почетный гость и хозяйка торжества.
Девушки встали на левой стороне лестницы, мужчины на правой. После того, как спустился виконт Чарльз Рассель и миссис Аделаида Херефорд, пары соединились на расстояние вытянутой руки, встав позади главной пары. Распорядитель танцев подал знак и заиграла бравурно-торжественная музыка. Распорядитель поднял руку, предупреждая о начале движения, и, дождавшись нужного момента, сделал первый шаг.
