В ответ, взглянув на него, она рассмеялась, вызвав одобрительную улыбку мужчины. Они встали в круг. Распорядитель объявил танец, заиграла музыка. Поначалу Айрин внимательно прислушивалась к объявлению шагов ведущим, но Хьюго, как оказалось, был великолепным танцором: он умело вел ее, поддерживая в нужные минуты, отпуская и давая волю там, где это требовалось. Как результат, девушка плавно, грациозно и изящно шла в танце, скользя по паркету. Мужчина активно двигался, делая антраша*, щелкая громко каблуками, вставая на колено, и делая подпрыгивающие шаги. Девушка посчитала, что это были лучшие минуты бала. Но, к сожалению для Айрин, танец закончился. По правилам этикета кавалер, танцевавший мазурку, должен был сопроводить леди и ее попутчиц на ужин, для которого объявили перерыв. По тому же этикету все выстроились, и лакеи проворно стали рассаживать гостей, проводя их в отведенную для ужина залу, в которой стояло три стола: один поменьше поперек залы у противоположного конца, и два огромных, расположенных перпендикулярно первому. Все было красиво сервировано и обильно украшено цветами. Рассаживались соответственно расположенным на столе рядом с приготовленными приборами и тарелками карточкам. По правилам мистер Монтгомери, являющийся хорошим другом семьи Херефорд, должен был сидеть близко к хозяевам торжества. Но, к удивлению Элизабет и ее дочери, его карточка оказалась рядом с их карточками.
А дело заключалось в том, что Аделаида Херефорд обладала добрым и сентиментальным сердцем, которое до глубины души растрогал рассказ Хьюго о его пылких, романтических чувствах к мисс Пемброк. Поэтому ее сочувствие зарождающейся любви победило здравый смысл, и вопреки правилам карточки Айрин и Хьюго оказались рядом.
За множеством гостей расположить все блюда на столе не представлялось возможным. Поэтому на столах были украшения, красивая посуда, столовые приборы и салфетки. Вдоль стен расположились буфеты, на которых расставлялись супницы. Лакеи наливали порции супа, разносили и подавали его гостям.
Сев за стол, все сняли перчатки и положили салфетки на колени. Айрин посмотрела на стол, стоявший поперек ее столу, где сидели хозяева, виконт и прочие высокородные гости.
— А Вы, Айрин хотели бы там сидеть? — спросил Хьюго.
— Нет, — спокойно ответила она. — Есть лучше не под взглядами чужих людей.
— Разве Вас можно назвать диковатой? — удивился мужчина.
— Я не люблю привлекать внимания к себе, — пояснила она.
— Это с непривычки. Сдается мне, Вы полюбите балы, — утвердительно ответил он. — Вы удачно дебютировали. И многие оценили Вашу грацию и красоту.
Она смутилась от его слов и не нашлась, что ответить.
— Я смутил Вас. Простите меня, — с нежностью в голосе добавил он, и вдруг спросил: — Что мне сделать, чтобы развеселить Вас? Хотите достану с неба луну?
— Не сможете, — глянув на него как-то по-детски, ответила она. — Луна есть шар, висящий над землей.
— Вам знакома астрономия?
— Я подписана на листок Королевского Астрономического Общества, — ответила она. Тут раздалось деликатное покашливание Элизабет, по мнению которой ее неопытная дочь могла своим «умом» подмочить впечатление о себе, требующее от барышень совсем других качеств.
— Не будем тревожить Вашу матушку, — тихо проговорил Хьюго. — Знаете, в моем поместье в Уэльсе сооружен мощный телескоп, в который можно рассмотреть много интересного.
— Вы тоже любите астрономию? — удивилась Айрин.
— А я уже заметил, что у нас много общих интересов, — заговорщицки улыбнулся Хьюго.
Она с благодарностью и интересом поглядела на него, но их разговор прервали лакеи, принесшие-таки устричный суп. После супа последовали вторые блюда из рыбы, мяса, птицы, с овощами и гарниром. Выбирать было нельзя, и все ели то, что досталось, но учитывая, что перемены были не единичные, никто не жаловался. Затем последовали чай и десерт.
Когда ужин закончился, объявили продолжение перерыва, дабы гости смогли посетить специально оборудованные комнаты для леди и отдельно — для джентльменов, в которых расторопные служанки и специальные камердинеры помогали господам справить естественные нужды за ширмами, чтобы не смущать последних. Элизабет воспользовалась перерывом, чтобы поправить немного растрепавшуюся прическу Айрин, и для всего остального тоже**.
