– Ничего страшного, – спокойно ответил сальватор, крепко держа ее и не давая упасть. – Я тоже рад тебя видеть.
Твайла поймала взгляд Пайпер и, лишь после того, как та приподняла уголки губ в слабой улыбке, поняла, что испуганно задержала дыхание.
– Спасибо, – пробормотала Твайла.
– За что? – не поняла Пайпер.
– Ты нашла его.
– Я не терялся, – заметил Фортинбрас.
– О, конечно, всего лишь пропал на двести лет!
Последние месяцы не только жизнь, но и сам мир рушился, обращался в прах и хаос, из которого уже ничего нельзя было создать. Однако Фортинбрас был жив. Пайпер нашла и спасла его, привела во Второй мир. И Твайла хотела хотя бы на несколько мгновений сделать что-то для себя. Почувствовать, что имеет право радоваться даже сейчас, когда все настолько плохо.
Но либо боги и впрямь начали вмешиваться в дела сигридцев, либо Гилберт просто подговорил членов коалиции всячески усложнять жизнь Твайле и Фортинбрасу. Судя по его злому взгляду и силе, с которой Гилберт сжимал конверт, выпавший прямо из воздуха, так оно и было.
Еще один конверт появился прямо между лицами Твайлы и Фортинбраса. Она все-таки спрыгнула на землю, чувствуя, что готова вновь сорваться и крепко обнять его, но озадаченное выражение лица сальватора остановило ее. Он поймал конверт, также выпавший из пустоты, оглядел плотную бумагу и восковую печать, сиявшую серебром. Затем обернулся к Пайпер, которая сжимала точно такой же конверт. В руках Джонатана и Эйса также оказались конверты.
– Это шутка? – произнес Эйс, первым распечатав конверт.
Зен, рыцарь, приставленный к Стелле, покачал головой:
– Не думаю. Даже Его Высочество не стал бы так шутить. Точнее, Его Величество, – поспешно исправился он.
– Что?
Стоило демонице подать голос, как Гилберт метнул на нее изничтожающий взгляд, на который она ответила точно таким же. Хоть что-то в этом мире оставалось стабильным.
– Похоже, – совершенно спокойно сказал Фортинбрас, – Апогей наконец пройден, и король Джулиан желает разделить радость и величие этого события с нами.
Скаждым днем Джулиан все сильнее чувствовал, как эльфы теряли надежду, ведь ни один правитель еще не проходил Апогей так долго. Король Джевел справился за месяц. Джулиану же потребовалось четыре с половиной, чтобы начать слышать далекий шепот голосов Айриноул и Алеандро, их богов-прародителей, ощущать мощные чары, заключенные в короне эльфов, и чувствовать власть, которая наконец потекла к нему в руки.
Если раньше эльфы могли шептаться о том, что он недостоин короны, теперь эти разговоры стихли. Внимание к нему мгновенно возросло. Оно душило Джулиана, но он заставлял себя улыбаться, отвечать на приветствия и благодарить за поздравления.
Торжество, обычно устраиваемое после завершения Апогея, было лишь необходимой формальностью. Джулиан предпочел бы не праздновать, а думать над тем, куда спрятались демоны, но эльфы нуждались в небольшом перерыве. Они слишком долго жили в неопределенности, и он должен был не только наградить их за ожидание, но и дать хорошенько отдохнуть и повеселиться.
А еще это было своеобразной игрой, правила которой многие не понимали. Одно дело – разослать приглашения лидерам коалиции, выдающимся искателям и вампирам. Другое – приветствовать Третьего сальватора и даже прогуливаться с ним по залам, украшенным к торжеству, будто они были старыми друзьями.
Джулиан отлично притворялся. Он точно знал, что есть преступления, в которых сальватор виноват, и есть те, к которым даже не имел отношения. К тому же Время нужно им так же, как Сила и Движение. Как Слово, которым завладел Иснан, но забрать его можно будет лишь с помощью трех сакрификиумов.
Поэтому сейчас Джулиан был вежлив и сдержан, но при этом все время следил за поведением Третьего и даже пригласил его для разговора. На них обоих странно смотрели. Может, дело было в том, что Джулиан так и не снял серебряного венка, который водрузили ему на голову сразу после завершения Апогея. Может, кто-то просто был удивлен, что Джулиан все еще относительно трезв. Или, может быть, гостям было странно видеть Третьего сальватора в его компании.
– Вы выглядите слишком грустным. Неужели не рады завершению Апогея?
Джулиан фыркнул, закатив глаза к потолку с сияющими на нем звездами. Несмотря на умение притворяться и вести диалог с кем угодно, Третий сальватор оказался достаточно трудным собеседником.
Вплоть до суда Джулиан никогда не встречал сальватора и не знал, что он из себя представляет. Знал лишь, что он честно исполнял свои обязанности принца и должен был жениться на принцессе Сонал из Лэндтирса. Сейчас, познакомившись с принцессой лично, Джулиан мог представить, какое облегчение испытал Фортинбрас, когда брачный договор расторгли из-за его становления сальватором. К тому же в то время Джулиана совершенно не интересовали сальваторы, их роль в каком-то там божественном замысле и прочая чепуха.
