Фортинбрас едва не упал на кожаный диван, вытянул вперед длинные ноги и безучастно уставился в потолок. Снятый темный пиджак лежал рядом, причем аккуратно сложенный. Сальватор без остановки крутил кольцо рода Лайне.
– Я прятался, – вдруг сказал он. – Те, кто не боялся со мной разговаривать, спрашивали, где я был все это время. Спрашивали, почему оставил их. Я не хотел их слушать. К тому же не хотел разговаривать с принцессой Сонал.
Он посмотрел на Пайпер с кривой, явно вымученной улыбкой.
– Я ее не помню. Марселин сказала, что Гилберт спас ее из логова демонов где-то четыре месяца назад и… Ну…
– Мы с ней должны были пожениться? – подсказал Фортинбрас.
– Да, – смиренно произнесла Пайпер. – Но об этом я не знала, хотя, кажется, перерыла всю библиотеку Гилберта. Ну, помнишь, когда искала информацию о тебе.
– Брачный договор был расторгнут, когда я стал сальватором. Чему я, если честно, только рад.
– Мне показалось, что она довольно милая. К тому же она вступилась за тебя на суде.
Фортинбрас будто нехотя принял сидячее положение и сцепил пальцы в замок.
– Сонал никогда не делает что-то просто потому, что это правильно. Ей выгодно, чтобы мы с коалицией были на одной стороне.
– М-да, веселая у тебя была невеста.
– Не напоминай, – пробормотал Фортинбрас, проведя ладонями по лицу. – Арне и так постоянно говорит об этом…
– Она что, совсем тебе не нравится?
Фортинбрас моргнул, удивленно посмотрев на нее, и Пайпер кое-как сумела пожать плечами, скрыв волнение. Вопрос был просто идиотским.
– Дело не в этом, – все-таки ответил Фортинбрас. – Ребнезару был выгоден этот союз, и если бы я нашел причины отказаться, если бы их приняли, мое место бы занял Гилберт. Уж лучше бы я женился на Сонал. По крайней мере, я бы смог привыкнуть к ней.
– Что-то это совсем не похоже на романтическую историю из книги. То есть ты представлял возлюбленную иначе?
Фортинбрас озадаченно посмотрел на нее:
– Что? Нет, я никак ее не представлял. Что за глупости?
– А какой у тебя типаж?
– Что это значит? – обреченно уточнил он.
– Какие девушки тебе нравятся? Какой ты представляешь свою возлюбленную?
– Тебе не кажется это… странным? – пробормотал Фортинбрас так тихо, что Пайпер с трудом расслышала.
– Что именно?
– Представлять кого-либо. Я думал, что люди сначала встречают человека, а потом понимают, что влюблены, а не ищут кого-то, соответствующего образу, созданному в голове. Я думал, у людей так же, как и у великанов.
– Это ведь только фантазия. Просто представь! – Пайпер повернулась лицом к садам, облокотилась о перила и переплела пальцы, устраивая на них подбородок. Если кто-нибудь сейчас окажется на соседнем балконе и увидит ее, подумает, что она сумасшедшая и разговаривает сама с собой. – Всем и так понятно, что сначала встречают человека, а потом влюбляются, но ведь есть что-то, что цепляет первым?
– Ты меня спрашиваешь? – удивился Фортинбрас.
– Представь, – настойчиво повторила Пайпер. С каждым мгновением время, которое она выиграла для них, утекало все быстрее, растрачивалось на глупости, которые не имели смысла, но почему-то Пайпер не могла остановиться. – Я вот, например, люблю парней с чувством юмора и хорошим музыкальным вкусом. Хотя это все довольно субъективно, но все же… Ты понял суть?
Фортинбрас молчал так долго, что Пайпер начала волноваться. Она услышала совсем тихий скрип кожаного дивана и глухие шаги и уже хотела повернуться, но почувствовала, как Фортинбрас, подойдя ближе, медленно и аккуратно провел пальцами по ее левому плечу.
– Может быть, – пробормотал он очень тихо, практически неслышно, – меня привлекают девушки, у которых волосы черные, как сама Ночь, и такие мягкие, что напоминают шелк.
Фортинбрас, все еще держа руку на ее плече, другой едва ощутимо коснулся кончиков ее волос, доходивших до середины шеи.
– Может быть, – продолжил он, и горячее дыхание опалило ее макушку, – меня привлекают девушки со сталью во взгляде и стержнем внутри.
Пальцы Фортинбраса нежно прошлись от ее шеи к подбородку и обратно.
– Может быть, меня привлекают девушки, у которых кожа мягкая, как бархат, и теплая, как солнце. Может быть, меня привлекают девушки, которые шутят так, что я этого не понимаю, а после пытаются объяснить мне суть, но сдаются и бьют кулаком в плечо. И, может быть, – добавил Фортинбрас, наклонившись так низко, что Пайпер почувствовала его тонкие губы на изгибе шеи, – меня привлекают девушки, которым нравятся парни с чувством юмора и хорошим музыкальным вкусом.
Пайпер выдохнула, когда легкое прикосновение к коже превратилось в нежный поцелуй. Фортинбрас обнял ее за талию, немного придвинув к себе, и вновь поцеловал в шею. Пайпер хотела, чтобы это мгновение не заканчивалось.
Но потом Фортинбрас вдруг отшатнулся и издал какой-то странный сдавленный звук. Пайпер испуганно повернулась, решив, что проклятие вновь атаковало его, но не увидела крови. Только испуганный взгляд и совершенно красное лицо.
– Я… – кое-как выдавил сальватор, прижав сжатый кулак к губам и тут же его убрал – Я… прости, я… Я слишком многое себе позволяю…
